Россия-Украина: военный ответ на политическую несговорчивость

Рейтинг 5 (2 Голоса)

Скопление российских войск в районе Донбасса, агрессивная риторика кремлевских политиков и СМИ требует оперативной, но взвешенной реакции. Вслед за текстом Ильи Пономарева, описавшего ситуацию с точки зрения российского оппозиционера-политэмигранта, публикуем заметки украинского активиста Алексея Андрейко.


Недавно «Заново» открыло рубрику, посвященную ситуации в Украине, в том числе конфликту вокруг Донбасса. Мне, как украинцу левых взглядов, долгое время проживавшему за границей, инициатива обсуждения этой проблемы в рациональном ключе кажется более чем необходимой. Дискуссия, которая разгорелась по поводу антивоенного заявления российских социалистов (РСД) и материалы «Заново» подтверждают это и одновременно дают надежду, что продуктивное обсуждение возможно. Я хотел бы предложить свои предварительные мысли в надежде на то, что моя заметка поспособствует выработке социалистической интернационалистской позиции. Хорошо бы она основывалась на всестороннем рассмотрении конкретной ситуации, а не на пустой псевдолевой риторике, маскирующей шовинизм, псевдоантимпериализм или личный интерес.


Предваряя дальнейшие рассуждения, я хотел бы выдвинуть тезис, что эскалация вокруг Донбасса в последние четыре месяца – это прежде всего военный ответ России на прежде всего политическую несговорчивость Украины в том, что касается Минских соглашений.


И я хотел бы обратить внимание именно на военно-политическую асимметрию в этом конфликте. В дальнейшем я разверну этот тезис по пунктам.


Почему речь о военном ответе России не на военные действия Украины?


Вопреки мнению, циркулирующему в российских и некоторых украинских СМИ, а также среди некоторых левых, я не смог найти подтверждения тому, что Россия просто реагирует на военную эскалацию со стороны Украины. В последнее время не было ни значительных движений украинских войск в сторону Донбасса (которые бы не объяснялись ротацией), ни видимой подготовки к военному наступлению. В Украине также не было ни мобилизационных усилий, ни идеологической подготовки к чему-либо, похожему на военное наступление на неконтролируемые Киевом территории.


Более того, президент Зеленский продолжает действовать так, будто прошлогодний договор о прекращении огня все еще действует;


он подчеркивает, что хочет следовать этому договору – который, конечно, стал его единственным достижением в том, что касается войны на Донбассе. Кроме того, раньше, когда Украина действительно совершала наступательные действия, порядок был обратным: сначала объявлялось о крахе перемирия и активизировалась военная пропаганда, затем армия совершала ползучее наступление. Несмотря на то, что число нарушений режима прекращения огня на линии соприкосновения стало значительно больше, оно до сих пор не достигло уровня интенсивности до лета 2020 года (в среднем). К сожалению, я не имею доступа к систематическим данным о боевых потерях со стороны армии самопровозглашенных республик, но потери украинской армии в значительной мере объясняются работой снайперов, подрывом на минах или точечными перестрелками, а не наступательными действиями. Дальнейшая проверка этого тезиса требует систематического изучения данных мониторинга ОБСЕ.


Почему речь об ответе России именно на политический процесс?


Перемирие, заключенное в июле 2020, стало «подарком» Зеленскому, от которого ожидалась готовность к политическим уступкам России на переговорах в Минске. Эти уступки подразумевали в первую очередь признание самопровозглашенных на Донбассе образований как политических субъектов наравне с властями Киева.


Однако под давлением крайне правых групп, националистических партий и сил гражданского общества, а также из-за неопределенности со стороны главного геополитического покровителя Украины – США, Зеленский не смог осмысленно вести такие переговоры. Он решил сделать крутой «патриотический» поворот и обойти националистов справа: нанёс болезненный удар оппозиционным партиям, чьей программной целью было достижение компромисса с Россией, и взвинтил националистическую риторику. Параллельно он практически саботировал переговоры по Минску, сосредоточившись только на прекращении огня. Вероятно, он считал, что перемирие будет достаточной подачкой для восточного и южного электората, который больше склонен к компромиссам с Россией, и это даст возможность справиться с националистической оппозицией, показав себя ультрапатриотом.


Таким образом, Россия получила пародию на переговоры вместо ответных политических уступок. Кроме этого, она потеряла значительную часть влияния СМИ и потенциальных политических союзников в Украине, которых Зеленский задавил санкциями и цензурой. Наконец, националистическая риторика была переведена в дискриминационное законодательство в отношении жителей неподконтрольных территорий, которое еще больше усложняет какое-либо соглашение по поводу Донбасса.


Почему недавние агрессивные шаги со стороны России это военное реагирование прежде всего, но не только?


В ответ на несговорчивость Киева с декабря 2020 года политическое руководство самопровозглашенных Донбасских политических образований начало продвигать доктрину «Русского Донбасса», по сути провозгласив себя рубежом «Русского мира» и предъявив претензии на прилегающие украинские территории. Хотя это, возможно, и был пиар-трюк строго для внутреннего пользования, чтоб компенсировать ухудшение экономической ситуации, инициатива оказалась поддержана в конце января 2021 года российскими СМИ и широко распространилась в России: «Россия, матушка, забери Донбасс домой!»


Параллельно по всем пропагандистским каналам говорилось о неизбежном наступлении Украины. Этот идеологический процесс сопровождался систематическими шагами по интеграции жителей самопровозглашенных республик Донбасса в российское правовое, образовательное и политическое пространство (хотя подобный процесс шел и ранее).


В последние недели военная риторика России строится на такого рода интеграционном повествовании, фактически даже признается военная ответственность Москвы за эти территории (склонность к признанию военных вторжений на Донбасс в 2014-2015 году – отход от позиции отрицания, на которой Россия стояла раньше). 10 апреля украинские спецслужбы сделали заявление о том, что лидер ДНР якобы готовит обращение к российским властям в трех вариантах, которые сводятся к военной помощи, политическому признанию или включению в состав РФ. Таким образом, военный ответ России в виде продолжающейся концентрации войск вокруг украинской границы накладывается на более длительную политико-идеологическую реакцию на тупик минского процесса.


Почему военный ответ оказывается первостепенным?


Самый логичный довод состоит в том, что других инструментов не осталось (Россия не доверяет украинским властям и их международным покровителям), и в том, что этот инструмент оказался самым эффективным. Минские договоренности по сути были политическим продолжением военной победы России над ВСУ в 2014 и начале 2015 года. Как только политико-дипломатическая кристаллизация военного баланса стала бесполезной, Россия вернулась к ее материальной основе: к той военной субстанции, из которой был сделан этот политико-дипломатический конкремент. Зеленского наказывают за то, что он не преподнес ответный подарок, и дают понять, что ему пора вернуться в кабаре, из которого он пришел.


Каковы перспективы?


Если эта гипотеза верна, то есть фактически два варианта дальнейшего развития событий. Вариант первый. Зеленский вынужден идти на уступки в политической части Минских соглашений. Это очень опасно для него как политика, поскольку дома его ждут нападки со стороны «ястребов» и уличных праворадикалов. Кроме того, это сложно, ведь едва ли мы знаем, что США, самый мощный покровитель, думают об этом варианте. Зеленский сможет выжить только в том случае, если пойдет на уступки неким наиболее завуалированным образом и преподнесет их как ответ на серьезнейшую опасность российского вторжения (возможно, заявления о «конце украинской государственности» это намек на подобный ход). Однако сомневаюсь, что Россия преподнесет ему такой подарок. Она захочет, чтоб он ушел.


Второй вариант – военное поражение Зеленского. Россияне позаботятся о том, чтобы оно было максимально унизительным. Степень возможного военного вмешательства неясна, но


я бы сделал ставку на официальное введение российских войск в донбасские государства в соответствии с повествованием «Россия, матушка».


Это еще более усложнит дальнейшие «минские соглашения», но Путин ведь никому не доверяет и предпочитает золото вместо векселей. Разные промежуточные варианты также возможны, но я сомневаюсь, что существует большая вероятность полной оккупации Юго-Восточной Украины.


Я намеренно исключил из разговора измерение межимпериалистического противостояния, поскольку, как мне кажется, в последние 4-5 месяцев именно региональные события были определяющими. В то время, как США были заняты передачей власти, а Великобритания оправлялась от брэксита и коронавируса, инициатива в регионе была на стороне РФ. То, как отреагируют на действия РФ в США, Британии и ЕС, мы увидим в ближайшие дни и недели.


Что будет с левыми на постсоветском пространстве и в мире?


То, что я вижу сейчас, как обычно, не обнадеживает. Почти никто ничему научился с 2014 года. Кэмпизм, раздробленность, беспочвенный макиавеллизм, мелкие склоки. Большая часть российских левых, которые теперь игнорирует милитаристскую риторику России или даже приветствуют ее,  сплотится вокруг флага (с «критической поддержкой», конечно). Половина украинских левых сделает в общем то же самое с противоположным знаком, а какая-то часть испытает стокгольмский синдром по отношению к России. Меньшинство попытается сохранить разум, но окажется еще более маргинализованным патриотической истерией, цензурой и нападками со всех сторон.


Именно людей, способных удержаться от быстрых выводов и легких решений, я призвал бы использовать этот момент геополитической нестабильности не для мелочных разборок в фейсбуке, а для выработки серьезного левого анализа военно-политических процессов на постсоветском пространстве. В ближайшее время левые будут переживать времена реакции и депрессии, хотелось бы верить, что по примеру Грамши, мы проведем их в написании «тетрадей», а не в окопах.


Фото на обложке Mstyslav Chernov, CC BY-SA 4.0 
Позиция автора может не совпадать с мнением редакции

поделиться

КОММЕНТировать

последние посты