Пощечина Макрону, «Майн кампф» и письмо генералов

Рейтинг 5 (1 Голоса)

8 июня президент Макрон во время встречи с жителями на юго-востоке Франции получил пощечину от стоявшего в толпе мужчины. Арестованный оказался сторонником ультраправых взглядов, при обыске у него дома был найден экземпляр «Майн кампф». За этим инцидентом стоит большое напряжение во французском обществе, связанное в том числе с недавним «письмом генералов», требующих остановить «исламизацию». Историк, журналист, политик Юрий Глушаков – о событиях на родине пяти революций.

 

Вербальный путч

 

В конце апреля группа отставных генералов написала открытое письмо президенту Эммануэлю Макрону. В нем французские отставники заявляют о распаде страны, о том, что в стране идет расовая война, а часть Франции уже находится под контролем исламистов. «Как мы видим, времени на промедление нет, иначе завтра гражданская война положит конец нарастающему хаосу», – заявляют отставные генералы. Это могло бы остаться лишь мнением военных пенсионеров, хотя и им во Франции запрещено высказываться на политические темы. Но вскоре письмо ветеранов поддержали военные действующие, что уже совсем выходит за все рамки закона и требования устава. Более того, военнослужащие обрушились на правительство за осуждение отставников.

 

Такого Франция не знала со времен мятежей и террора ультранационалистической организации ОАС в 1950-60-х годах.

 

Одним из главных аргументов военных стал рост уличного насилия и террора. Действительно, криминогенная ситуация во Франции сегодня очень непростая. Отчеты о столкновениях между молодежными бандами и просто немотивированные нападения на прохожих в Париже и других городах выглядят порой как сводки с поля боя.

 

Вот только несколько примеров. В феврале этого года в городах Кенси-су-Сенар и Бусси-сен-Антуан в департаменте Эсон было введено усиленное полицейское патрулирование. Это связано с подростковой преступностью, захлестнувшей округу. 14-летняя девочка в местечке Сен-Шерон пыталась разнять драку. В результате ее убили ударом ножа. Были арестованы шестеро подростков, участвовавших в инциденте. Одному из них предъявлено обвинение в убийстве, остальным – в применении насилия при отягчающих обстоятельствах. Они взяты под домашний судебный надзор.

 

В Бусси-Сен-Антуан 14-летний мальчик был убит ударом ножа в грудь. В Кенси-су-Сенар 13-летнему участнику уличной разборки ножом пытались перерезать горло, подросток находится в коме.

 

Еще в январе этого года в Париже группа хулиганов жестоко избила 15-летнего школьника из Украины. Нападение произошло в XV округе столицы, считающимся престижным дорогим районом. Когда украинский подросток с друзьями возвращался после занятий, на него напало около десятка молодых людей в куртках с капюшонами и принялась избивать металлическими прутьями. Удары целенаправленно наносились в голову, в результате мальчик получил контузию головного мозга и внутричерепную гематому. Нападавшие скрылись. Видео с камер наблюдений оказалось в социальных сетях и вызвало бурю эмоций. В дело вмешалось посольство Украины и лично президент Зеленский, оно попало на контроль к прокурору Парижа и министру юстиции.

 

Опасные районы

 

У водителей-дальнобойщиков из стран СНГ Франция считается одним из самых небезопасных мест. Водитель из Беларуси Павел, с опытом занятий муай-тай и участия в соревнованиях в тяжелой весовой категории, говорит: «Если ты припарковался в неблагополучном районе, и на твоей машине начинают резать тент – лучше не выходить. Получишь железякой в голову, а полиция разбираться особо не будет».

 

Автору самому доводилось бывать в таких местах, как парижский пригород Сен-Дени. Эксцессов не было, но внешне район выглядят достаточно неблагополучно. Прямо во дворах раздают гуманитарную помощь – многие жители тут откровенно бедствуют. Типовая архитектура от Ле Корбюзье весьма напоминает советскую панельную застройку, и в этом смысле Сен-Дени весьма похож на наши пролетарские районы «Гомсельмаш» или «Уралмаш». Отличия же – прежде всего в афро-арабском облике большинства жителей парижских окраин. Это дает крайне правым повод винить во всех бедах «мигрантов». 

 

При этом уличные нападения во Франции, похоже, имеют разную природу. С одной стороны – молодежные банды, как водится, выясняют отношения между собой. Нередко – со стрельбой и убийствами. Но часть жестоких нападений, как в истории с украинским школьником, настораживают отсутствием видимой мотивации. Да, речь может идти о слепом уличном хулиганстве. Но некоторые предполагают, что такого рода атаки могут совершаться и на почве расовой ненависти.

 

Нельзя списывать со счетов и террор на религиозной почве. К счастью, такие чудовищные акции, как расстрел редакции сатирической газеты «Шарли Эбдо» или дискотеки «Батаклан», происходят нечасто. Кстати говоря, «Батаклан» до сих пор усиленно охраняется полицией. Но в последнее время теракты исламистских боевиков происходят с пугающей регулярностью. За 5 лет, прошедших с 13 ноября 2015 года, когда в серии нападений в Париже погибло 140 человек, произошло еще 20 терактов. Французские спецслужбы утверждают, что еще 61 акт был предотвращен. В сентябре 2020 года мужчина с мачете набросился на людей у старой редакции «Шарли Эбдо». В середине октября выходец из Чечни обезглавил преподавателя колледжа Самюэля Пети за демонстрацию в учебных целях карикатуры на пророка Мухаммеда. Нападавший был застрелен полицией. А 29 октября еще один террорист зарезал трех человек у собора Нотр-Дам в Ницце. По некоторым данным, одна из жертв была также обезглавлена.

 

Неспокойно прошли в этом году и первомайские акции. В ряде мест полиция встретила колонны протестующих гранатами со слезоточивым газом. А 1 мая в Париже на площади Нации активисты профсоюза ВКТ были атакованы неизвестными людьми в масках, выкрикивавших «Смерть профсоюзам!». 22 человека пострадало, 4 из них были госпитализированы. До сих пор ни полиция, ни общество не смогли установить, кто участвовал в нападении.

Аполитичный переворот

 

Нельзя сказать, что президент Макрон и его либеральное правительство никак не реагировало на ситуацию. Периодически проводились полицейские мобилизации, были подготовлены проекты законов «О внутренней безопасности и борьбе с терроризмом», усиливающие полномочия полиции, и о «Противодействии исламистскому сепаратизму, укреплении секуляризма и республиканских принципов». Особая надежда возлагается на программу формирования «лояльного» ислама, независимого от «внешних сил». Сегодня во Франции под наблюдением полиции, как сообщает агентство AFP, находится 8500 человек. 

 

Но, несмотря на все ужесточение полицейского режима, газета «Юманите» считает, что спецслужбы все чаще оказываются бессильны противостоять новой разновидности террора – нападениям ни с кем ни связанных одиночек с помощью ножей и других варварских методов.

 

Крайне правые также решили не терять время и использовать ситуацию. И вот появляются скандальные заявления отставных и строевых военных. Насколько это серьезно?

 

Надо отметить, что армия занимает в жизни Франции особое место. В отличие от потерпевшей поражение и поэтому «пацифистской» Германии, на Сене и Луаре существует весьма сильный милитаристский культ. При этом Франция, наряду с соседней Испанией, имеет самый богатый в Европе опыт военных переворотов в новейшей истории. Традиционно сильна роль военных в политике. Начать здесь можно с Наполеона, хотя бонапартизм как социальное явление – гораздо шире простого засилья военщины. Армейская верхушка сыграла решающую роль в подавлении Парижской коммуны, потом были генерал Буланже и маршал Петэн – впрочем, оба оказались неудачниками. Зато полковник де Голль на их фоне стал настоящим политическим гигантом. Ну и уже упомянутая ОАС раз за разом поднимала военные мятежи в Алжире, а также развязала террористическую кампанию в самой Франции.

 

Сегодня вооруженные силы по-прежнему играют важную роль в жизни Франции. Ведь крупные французские корпорации, настоящие хозяева страны, отнюдь не ушли из Африки и некоторых других заморских территорий. Иностранный легион и парашютисты, авиация и флот за последнее время провели десятки боевых операций за пределами Франции, включая Мали (операция «Сервал»), Ливию и Сирию. Армия – главная опора любой империи.

 

Французские офицеры, как и военные в большинстве капиталистических стран, до сих пор живут традициями привилегированной элитной касты. Правда, если в Испании или Британии военные – с «монархической подкладкой», то во Франции они должны придерживаться республиканской традиции, при этом будучи аполитичными. На деле среди многих силовиков популярны консервативные и крайне правые идеи. Это и отразилось в вышеупомянутых заявлениях. Сходные высказывания прозвучали и среди французских полицейских. Республика – на грани мятежа?  

 

Правая радикализация – против левой

 

Разумеется, все это не могло не вызвать реакцию левых и профсоюзов, традиционно активных во Франции. Вот что говорит Доменик Ферре из Независимой демократической рабочей партии:

 

– Поведение военных и крайне правых нельзя рассматривать вне политики, которую проводит президент Макрон и его правительство в интересах крупного капитала. В условиях пандемии наступление на права работников особенно усилилось. «План спасения экономики» предполагает подарки от Макрона капиталистическим компаниям в размере 560 миллиардов евро. Разумеется, все это осуществляется за счет трудящихся. Так, Renault получило 5 миллиардов евро, при этом по требованию банков сократило на своих предприятиях 13 тысяч рабочих мест. В известном аэропорту «Шарль Де Голль» планируют сократить почти каждого третьего работника. В ответ на это по всей Франции проходят сотни и тысячи забастовок – практически каждую неделю. Учащиеся и самые разные группы в обществе поддерживают их уличными акциями. И вот 1 мая полицейские провокаторы вместе с крайне правыми и некоторыми «желтыми жилетами» напали на профсоюзную колонну. Но похоже, что капитал готовит против движения трудящихся и более крутые меры.

 

По мнению нашего собеседника, в ответ на радикализацию слева идет  радикализация справа, направленная против роста социальных протестов и забастовок. Ей занимается как правительство Макрона, так и более радикальные силы. Растут полицейские репрессии, и даже некоторые министры проводят откровенно расистские кампании против трудящихся мусульманского вероисповедания. Расизм – испытанный способ разделить рабочий класс. 

 

Некоторые же французские силовики в этих условиях готовы идти еще дальше. Фактически, военные предлагают истеблишменту себя взамен недееспособного политического класса – если правительство Макрона не сможет «навести порядок», то это сделают они.

 

Характерно, что лидер «респектабельных» ультраправых Марин Ли Пен поддержала заявление военных. Но, как говорит Ферре, Марин Ли Пен как политику это заявление не очень выгодно. Дочь и преемница одиозного неофашиста приложила немало усилий для того, чтобы придать своей партии «цивилизованный» облик и выглядеть достойной альтернативой либералам в глазах буржуазии. Радикальные военные же составили ей теперь серьезную конкуренцию.

 

Рост криминала, религиозного и националистического экстремизма всех мастей, безусловно, серьезная проблемой как для Франции, так и для многих других стран даже «благополучной» Западной Европы. Но причиной насилия являются, конечно, не люди с темной пигментацией кожи и волос, не люди «не той» религии, а капиталистическая неолиберальная модель, порождающая социальную бедность и неравенство.

 

Например, после того, как из бывшего рабочего района Сен-Дени были выведены промышленные предприятия, он быстро превратился в депрессивное и криминальное гетто.

 

Судя по всему, частный капитал и служащий ему силовой аппарат беспокоятся не столько по поводу молодежных банд из пригородов, женщин в хиджабах или вылазок фанатиков, сколько по поводу кризиса системы и роста социальных протестов. Крайне неоднородное, но весьма мощное движение «желтых жилетов» стало ярким проявлением этого кризиса. А мощная волна забастовок и демонстраций трудящихся по мере нарастания экономических проблем будет только усиливаться. Вот и появилось «превентивное решение» социального вопроса, прикрывающееся, как водится, «патриотической» риторикой.

 

Но этом фоне как французская, так и «исламистская» буржуазия стремится разжечь межнациональные и межконфессиональные противоречия для манипуляции общественным мнением и традиционного раскола трудящихся. Причем происходит это не только в самой Франции –

 

многие российские официальные СМИ постоянно транслируют антимигрантские настроения и фактически выражают симпатию последним заявлениям военных.

 

При этом надо отметить, что национализм современных французских крайне правых и радикалов-военных выглядит весьма политкорректным. И гипотетический режим «сине-бело-красных» генералов может иметь не брутально-расистский, а вполне себе мультикультурный фасад. Например, заявление военных поддержала Рашида Дати, француженка марокканско-алжирского происхождения, мусульманка и консервативный политик, первая министр-арабка во французском правительстве, ныне – мэр элитного VII округа Парижа. Также следует отметить, что немалую часть армии и полиции составляют французы африканского и ближневосточного происхождения.

 

Руководство «Непокоренной Франции» Жака Люка Меланшона, Французской коммунистической партии и профсоюза ВКТ потребовали от президента санкций против путчистов и официально обратились к Верховному суду. НДРП воспринимает эту позицию скептически, и считает, что демократические свободы во Франции сможет защитить только организованное рабочее движение. По мнению активистов партии, сама Пятая республика ведет свое происхождение от «военного переворота генерала Де Голля в 1958 году». Франсуа Миттеран, в тот период, когда он был еще молодым социалистом, а не президентом-оппортунистом, охарактеризовал Пятую республику как «режим перманентного переворота». 

 

Удастся ли Меланшону или другим представителям левых сил мобилизовать общество как против ультраправых, так и против Макрона в преддверие президентских выборов 2022 года – один из ключевых сегодня вопросов европейской повестки. 

поделиться

КОММЕНТировать

последние посты