«Европе важнее доходы от богатых россиян, чем свобода Навального»

Рейтинг 5 (1 Голоса)

21 апреля акции в поддержку Алексея Навального прошли во многих странах мира, в том числе в Испании. Самым протестным городом по традиции оказалась Барселона. Журналист «Заново» взял интервью у организаторки и поделился впечатлениями от митинга.

 

Барселона, столица Каталонии, несмотря на большое количество проживающих в ней русскоязычных, вовсе не считается столицей «русской Испании». Традиционные места относительно компактного проживания русской диаспоры – скорее прибрежные районы провинций Малага и Валенсия, южней Каталонии по берегу Средиземного моря. Так, митинги 21-го апреля в Испании, помимо Барселоны и Мадрида, были заявлены сразу в двух городах этого региона – Валенсии и Аликанте. Акции вышли не слишком массовыми – в Валенсии пришло 27 человек.

 

Для передвижения по Каталонии в условиях карантинных ограничений используется специальный документ. Одна из стандартно предусмотренных в нем «галочек» означает право на участие в политической жизни. Именно с такими документами в кармане мы прибыли в Барселону. Короткая прогулка по городу, который как будто только и призывает: занимайся политической борьбой. До сих пор практически на каждом жилом доме в Барсе можно увидеть баннер Llibertat presos politics (кат. –свободу политзаключенным) – лозунг в поддержку Карлеса Пучдемона и других сторонников независимости Каталонии. Но этим дело явно не ограничивается: на тех же домах множество флагов, отражающих разнообразные политические взгляды обитателей. Место проведения митинга за Навального – Университетская площадь. Само здание Университета увешано огромными баннерами. Студенты не так давно оккупировали здание – они боролись за реформу образования, выдвигали в том числе экономические и гендерные требования, то есть занимались прямой организованной борьбой за свои права. В таком антураже и проходил митинг.

 

Среда – рабочий день, так что многие присоединялись ненадолго, потом шли дальше по своим делам. Поэтому точно оценить количество участников сложно – не меньше 150 человек. Не стоит подробно описывать содержание речей: кто был хоть на одном митинге Навального, легко может все представить. Отмечу лишь, что из-за полной безопасности (тут-то дубинкой не схлопочешь!) атмосфера напоминала скорее о наших митингах середины 10-х годов. Ну и больше эмоций, чем в речах откровенно уставших жителей России. А своей камерностью мероприятие походило скорее на немногочисленные и обычно бесцельные собрания КПРФ у Финляндского вокзала в Петербурге.


Собрались в основном русские – местные активисты организованно митинг не поддержали, лишь иногда от прохожих слышались крики солидарности на испанском и каталонском языках.

 

Рассказав собравшимся о международной петиции левых сил за освобождение Навального и о солидарности российских левых с общедемократическими требованиями, мы взяли интервью у организаторки митинга. 

...Меня зовут Юлия Таран Мысловская. Я родилась в Ленинграде, закончила филологический факультет ЛГУ (сейчас СПБГУ). В 1998 году переехала в Барселону, работаю синхронным переводчиком.

 

Как происходит ваше взаимодействие с условным «центром управления», с ФБК? Или вы действуете абсолютно свободно, как гражданская активистка? 

 

Я волонтёр, поэтому никакой жесткой методички у меня, конечно же, нет. Я делаю то, что считаю нужным и полезным. Контакт с ФБК есть. Он даёт огромную мотивацию. Соратники Навального – не только умные профессионалы, но ещё и интеллигентные и приятные в общении люди. Например, после недавнего зума с Иваном Ждановым и ареста его отца желание чем-то помочь стало ещё острее. Вся координация идёт через группы в телеграме. У нас несколько групп по разным направлениям.

 

Связующим звеном с ФБК для нас является Фёдор Крашенинников. К нему можно обращаться со всеми вопросами, и он доносит до нас потребности ФБК и штабов Навального.

 

Часто иммиграция и успех в ней связаны с подсознательным желанием и способностью забыть прежнюю жизнь. Как это сочетается с таким чутким восприятием ее бед? 

 

Я бы сказала, что русская диаспора Каталонии, в отличие от украинской или белорусской, в целом очень мало политизирована. У каждого есть какие-то политические взгляды, но люди предпочитают их не афишировать. Это связано как со страхом, так и с нежеланием портить отношения с друзьями. Такую позицию можно понять, особенно у людей, придерживающихся прокремлёвских взглядов. Внешняя и внутренняя политика РФ в последние годы идёт вразрез как с традиционной левой повесткой каталонского общества, так и с интересами других русскоязычных диаспор.

 

На сегодняшний день сторонники Навального – это самая политически активная группа среди русскоязычных жителей Каталонии.

 

Насчёт подсознательных желаний ничего не могу сказать. Я толстокожий и прямолинейный человек, а о внутренних конфликтах, наверное, лучше расскажут поэты и художники. 

Митинг был практически полностью проигнорирован каталонцами. В чем причина? Вы упоминали, что на первой акции было по-другому...

 

К сожалению, серьёзной солидаризации с движением за освобождение Навального нет. На наш первый митинг приходили представители местных левых сил, но постепенно они потеряли к нам интерес. Наверное, это наша недоработка. Надо активнее продвигать повестку среди местных политиков.

 

После громкой истории с Навальным Россия со своей политической жизнью – по-прежнему нечто большое и непонятное для рядового европейца?

 

Я считаю, что движение Навального совершило тектонический сдвиг не только внутри России, но и за её пределами. Сегодня каталонцы всё больше узнают об антипутинских выступлениях в России и всё меньше ассоциируют официальную политику Кремля с настроениями простых россиян.

 

Насколько я понял, вы весьма критически оцениваете действия ЕС, Европарламента, не считаете реакцию на репрессии против Навального и его сторонников достаточной. С чем это, на ваш взгляд, связано?

 

Причина одна: страх. Европа боится потерять доходы, получаемые от 10% самых богатых россиян, и ещё она боится, что обезьяна нажмёт на ядерную кнопку. Оба страха глубоко коренятся в человеческой природе, поэтому

 

смена диктаторского режима никогда не придёт извне.

 

Знакомы ли вам какие-либо независимые политики или политологи леводемократического или коммунистического толка в России? 

 

Нет, за левыми движениями я не слежу вследствие родовой травмы головы от тупого удара совком. Кроме Зюганова, Грудинина и Рашкина больше никто на ум не приходит. Очень извиняюсь, но идеи несистемных левых тоже улавливаю с большим трудом... 

Что ж, с этической точки зрения сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы критиковать сторонников Навального, их лозунги и методы – ведь последний митинг прошел в экстренном порядке: жизнь Навального была и остается под угрозой. Однако сложно не отметить, как в испанских протестах отображаются проблемы и внутренние противоречия навальнизма в целом. Давно существующее и недостаточно расширяющееся даже в последнее время ядро сторонников Алексея сформировано в основном популистской риторикой и традициями западной электоральной политики – «голосуй за этих, голосуй против тех». В официальной риторике ФБК прослеживается желание расширять повестку, увеличивать массовость (например, работа с профсоюзной тематикой). А вот навальнизм на местах порой отторгает тех, чья повестка мало-мальски выходит за рамки привычного либерального набора. 

 

Поэтому выступающим против путинского режима в иммиграции порой непонятно, зачем приносить на митинги за прекрасную Россию будущего красные флаги, упоминать через запятую с Навальным Пабло Хаселя или «каких-то непонятных анархистов». 

 

Вот как сама Юлия выразила свои контраргументы за солидарность в официальном чате протеста:

 

«Мне кажется, тут вопрос не в конкретном Хаселе и в конкретном Навальном, а в принципиальном подходе к политическому действию. Я, допустим, сильно не приветствую монархию. Но если я захочу в Андалусии собрать большое число сторонников под какое-то конкретное политическое действие, мне придётся стоять рядом с монархическими лозунгами. От этого никуда не деться. Точно так же в Каталонии. Если вы хотите искать здесь союзников, вам придётся иметь дело с сепаратистами, анархистами и левыми республиканцами. Общественный запрос такой».

 

Подход а-ля «против Путина хоть с чертом» понятен, но кажется малоэффективным. Не потому что не нужны широкие тактические коалиции – очень нужны. Но широкое низовое движение способно стать по-настоящему сильным, привести к радикализации протестных требований и протестных мер, только организуя борьбу за общественный интерес на реальных основаниях (экономических, расовых, гендерных), а не вокруг персоналий, пусть и знаковых.


Левому же флангу оппозиции стоит переходить от чистого оттачивания идеологем к публичной выработке актуальной политической программы, к реальной политике, которой неибежно будет заниматься любая политическая сила, пришедшая к власти, независимо от своей традиции.

 

Тогда, возможно, и левые идеи станут лучше улавливаться такими достойнейшими людьми, как Юлия, которой мы искренне выражаем благодарность за интервью и уважение за гражданское небезразличие.

 


Фото автора 

поделиться

КОММЕНТировать

последние посты