Социализм под знаком фасции?

Рейтинг 5 (3 Голоса)

Отождествление леворадикальных идей и фашизма давно стало общим местом в праволиберальной среде. С другой стороны, постоянно появляются люди, которые просят «не путать фашизм с национализмом», усматривая якобы прогрессивные стороны ультраправых движений. О противоречии этих и тому подобных построений — блогер Айна Курманова.


«Всех, кто вам не нравится, вы называете фашистами» — обвинение, которое можно регулярно слышать от правых в адрес левых. В этом есть своя правда - фашизм в медиапространстве действительно стал общим местом, стандартным ярлыком, который можно навесить на любого политического противника, страну или несимпатичную силу, подобно тому как когда-то могли обвинить в ереси, колдовстве или сделке с Сатаной. Причем, свойственно это не только левым, но и вообще всем.


Доходит до смешного: когда два собеседника, не согласных с друг с другом ни в чем и придерживающихся диаметрально противоположных взглядов по любому вопросу, клеймят друг друга исключительно фашистами. То есть, с тем, что термин «фашизм» с учетом опыта ХХ века носит исключительно негативный смысл, большинство согласно, а вот что это такое - мало кто понимает, что и создает почву для спекуляций.  


Ведь в том-то и сила фашизма, что его сложно распознать. Он аморфен, вариативен, синкретичен и очень просто мимикрирует под среду. Он точно не сводится ни к белому расизму, ни к антисемитизму, ни к определенной религии (например, верхушка НСДАП котировала германское язычество, однако в официальной программе партии выступала за экуменическое христианство, а большая часть рядовых членов была католиками и протестантами). Так же его атрибутами не являются зондеркоманды и лагеря смерти, как кому-то может показаться.


Современные ультраправые, поняв, что немецкие нацисты дискредитировали себя на веки вечные подобными практиками, утверждают, что «не надо путать мерзкий нацизм с прекрасными фашизмом - совсем же разные вещи». В России один популярный телеведущий, известный своей якобы непримиримой позицией по отношению к нацизму, даже снял целый документальный фильм про «хорошего Муссолини», единственной бедой которого было только то, что он связался с действительно «плохим мальчиком» — Адольфом Гитлером.


Фильм прокремлевского пропагандиста Владимира Соловьёва, оправдывающий политику Мусолини. 

Антисемитизм, расизм или одобрение действий нацистов — это все не необходимые, и тем более, недостаточные условия. Даже к буржуазной диктатуре фашизм не сводится, тем паче, что во времена появления термина найти страну без тех или иных проявлений диктатуры было не так-то просто. И несмотря на известный консерватизм и апелляции к «традициям, крови, почве» чисто антимодернистким проектом фашизм тоже не был (что, собственно, не так с известным определением Димитрова).


Так, итальянские фашисты, например — Маринетти и Даннуцио, выступали за индустриализацию, модернизацию и прогресс, провозглашали своей целью создание «нового человека» и «нового общества», а современную им культуру критиковали за «ветхость» или «вырождение».


«Нужно уничтожить музеи, эти некрополи искусства!» Десять лет спустя футуристы уже кричали об этом во все горло как о необходимом санитарном мероприятии, которое должно очистить жизнь от трупного яда мертвой традиции. А чего стоит знаменитая дискуссия в журнале Озанфана и Жаннере «Не следует ли сжечь Лувр?» Все это — симптомы превращения чахлого декадента в крепкую белокурую бестию» (М. Лифшиц, «Искусство и фашизм в Италии»).


Фашисты даже открыто не говорили, что против свобод вообще, а подчеркивали, что обеими руками за те свободы, которые они считают «настоящими», «истинными» и «существенными». Те, кто в наше время называются «новыми правыми», спокойно могут поддерживать идею парламентской демократии (по крайней мере, теоретически,  пока не приходят к власти), а в плане политических программ часто мало отличаются от правых либертарианцев или типичных неолибералов. Они не носят фасций и свастик, более того — в наше время в связи с трагической историей, те, что поумней, старательно открещиваются от ассоциаций, связанных с подобной символикой. Так как же их различить? И как так вышло, что фашизм, восторжествовал когда-то там, где оказались бессильны старомодные клерикально-монархические движения? Что в нем вообще такого особенного и оригинального, что бы выделяло его на общем фоне и почему угроза возрождения фашистских движений актуальна сегодня?


Проблема в том, что фашизм — это смесь самых различных элементов в самых безумных сочетаниях, тем не менее, имеюбщих общее ядро, главным в котором является идея об абсолютном государстве и внеклассовом единстве народа. Отсюда вытекает и все остальное: солидаризм, социал-дарвинизм, идея принципиального неравенства людей (даже формально-юридически), противопоставляемая идее эгалитарной демократии, национализм (иногда с приставкой «этно», но это необязательно), неприязнь к другим нациям, милитаризм, иррационализм, вождизм, тотальное присутствие государства (то есть, то, что называется «тоталитаризмом»: когда, в отличие от индивидуализма или классового подхода, человек мыслится исключительно как часть государства), а также партийность.


Обычные буржуазные партии почти полностью состоят из административно-бюрократического аппарата, решающего чисто технические задачи, в то время как рядовые их сторонники не имеют перед партией никаких обязательств, лишь иногда проявляя себе через участие в выборах.


Целью же фашизма изначально являлось создание кардинально иной партии — многочисленной, по-военному дисциплинированной и хорошо организованной массы активных сторонников — «избранных», через которых осуществлялся контроль и организация беспартийной массы. В идеале весь народ должен был рано или поздно превратиться в фашистскую партию, где каждый винтик отождествляет себя со всей государственной машиной, доходя до полного самоотчуждения. «Общая польза превыше личной пользы» — как говорилось в программе НСДАП.


Но если прежние клерикально-монархические идеологии откровенно выпячивали свою реакционность и рассматривали народ как серую массу «подданных», то фашисты делали ставку именно на активность и массовость, создавая разветвленную сеть организаций для вовлечения населения и используя в роли мобилизующего фактора псевдореволюционную, иногда псевдоантибуржуазную демагогию в духе времени. Достаточно открыть «25 пунктов» НСДАП, официальной программы партии с 1920 года — помимо чисто нацистской риторики, там присутствуют требования: создания пенсионной системы, обеспечения социальных гарантий, повышения уровня массового образования, частичной национализации, борьбы с ростовщичеством, спекуляцией и нетрудовыми доходами.


Таким образом, аналогично утверждению известной средневековой сентенции «Дьявол — это обезьяна Бога», фашизм можно назвать «обезьяной коммунизма».  


Фашисты идут сжигать портреты Маркса и Ленина, 1921 г., Милан. Источник фото - Getty Images. 


Сейчас многие представляют Гитлера какой-то чудовищной аномалией, этакой раковой опухолью, поразившей в целом здоровый организм. Однако, если ознакомиться с историей Германии перед приходом к власти нацистов и идеологией так называемого «фёлькишского (народного) направления», то становится понятно, что зерна фашизма проросли здесь давно, а Гитлер — это даже не крыло, а перышко истории. Общество было беременно и выедено изнутри теми же идеями еще до Первой мировой, во времена Бисмарка. Война и неудавшаяся социалистическая революция в Германии только усугубили процесс.


У Рейнхарда Опитца в книге «Фашизм и неофашизм» это очень подробно описано — и про мутации общественных настроений, и про основных теоретиков «пангерманизма» и «немецкого единства», и какие экономические обстоятельства этому способствовали, и на чьи именно деньги работала пропаганда, и про создание государственных профсоюзов в противовес независимым (собственно, та линия за которую после прихода к власти нацистов отвечал Роберт Лей). 


Идеология всех партий и объединений «фёлькишского» направления, несмотря на их множественность, была крайне однообразна. Когда стало понятно, что открытая борьба с социал-демократией или их дискредитация невозможны в силу массового запроса снизу, практически все представители крупного капитала и землевладения, при всем несовпадении их взглядов и стратегических интересов, пришли к удивительному единодушию — надо не бороться, а взять на вооружение лозунги социализма, переписать их, вычистив дух интернационализма, равенства и демократии, и использовать в своих внешнеполитических и внутриполитических интересах.


Грегор Штрассер, Йозеф Геббельс и Виктор Лютце, 1926 год


С этой точки зрения главной движущей силой истории объявлялись не классы, а то, что сплачивает классы в единую общность - то есть: «кровь», «раса», «культура», «язык», завязанные в конечном счете на государство. Идея социализма, по утверждению сторонников этого течения, хороша и подходит «нашей нации», но всякие «враги» и «инородцы» испортили ее своими искажениями ради уничтожения немецкого народа. Ибо история, как уже говорилось — это именно история «борьбы рас» (как вариант: «цивилизаций», «наций») «за жизненное пространство».


Именно эта очевидная подмена влекла к НСДАП разочарованных буржуазной демократией реваншистски настроенных патриотов, разорившихся во время кризисов мелких предпринимателей, бывших фронтовиков и даже часть промышленного пролетариата в нищей, обездоленной и проигравшей войну стране.


Более того — сложно было найти партию, от националистов до либералов и самих социал-демократов, которая не использовала бы те или иные элементы той же риторики. Например, Фридрих Науман (на минуточку, социал-либерал!) пишет в «Идеале свободы» (1908 г.): «История определила так, что есть нации ведущие и нации ведомые, а потому трудно быть либеральнее самой истории». Да, это возврат общества двадцатого века к первобытно-родовой морали со старым и недобрым делением всех людей на Наше Племя и Потенциальную Еду, но с примесью возвышенной риторики про принадлежность к якобы «общим свершениям нации» и социальной демагогии.  


Если все понимают, что Гитлер — типичный ультраправый, то насчет братьев Штрассеров и штрассеризма в целом, существует довольно популярное заблуждение, что это было настоящее «социалистическое крыло» — совершенно перпендикулярное всей линии НСДАП течение, которое было зачищено именно в силу своей левизны и несоответствия интересам германских капиталистов.

Миланские избиратели изучают списки кандидатов. Первые посл​​евоенные выборы в Италии, 1921 г. Источник фото: Getty Images. 


Частично этот миф появился усилиями самих братьев Штрассеров в качестве самооправдания, но во многом еще и потому, что слишком многим людям, называющим себя левыми и даже возможно искренне считающим себя таковыми, и тогда, и сейчас очень близки эти идеи. Если же ознакомиться с взглядами братьев хотя бы поверхностно, то выясняется, что речь идет о той же фёлькишской программе — «немецком социализме», борьбе с марксизмом и демократией, превращении Германии в великую империю, создании сплоченной нации для завоевания жизненного пространства для немецкого народа и диктатуры, способной удушить своих внутренних врагов.


Псевдоантикапиталистические и антибуржазуные лозунги: «Мы, национал-социалисты, заклятые враги существующей капиталистической системы» соседствуют с подобными пассажами: «Германская революция требует жесточайшего применения государственной власти против всех разрушающих единство нации или мешающих ему организаций государственного, партийного или конфессионального характера» или «Германская революция провозглашает свободу германской нации в сильном, объединяющем все германские племена срединноевропейского района расселения в германском государстве, простирающемся oт Мемеля до Страсбурга, от Эйпена до Вены, включающем немцев самой Германии и подлежащих вызволению, проживающих вне ее, и в силу своей мощи и ее дееспособности представляющем собой становой хребет и сердце белой Европы». И еще: «Имея глубокие корни в естественной жизни, мы осознали, что бред о равенстве людей — смертельная угроза, при помощи которой либерализм разрушает народ и нацию, культуру и мораль, посягая тем самым на первоосновы бытия! Рациональное мышление пожирает самую основу жизни, разрушает кровь, разрушает священный порядок, зиждущийся на той дистанции между людьми, которую создает их неравенство».


Знакомо и узнаваемо, не так ли? Те самые элементы фёлькишской риторики, что и у современных «красных консерваторов» и «государственников» с их реваншистскими настроениями, милитаризмом, имперскими амбициями, национализмом, иррационализмом, пренебрежение к правам, ксенофобией и элитаристскими идеями о том, что все бразды правления должны находиться в руках избранного круга верных партийцев.


Штрассеры так же напрямую спонсировались капиталом на всем протяжении своей политической карьеры и способствовали приходу нацистов к власти, обращаясь к тем кругам и областям, до которых не мог достучаться Гитлер. То есть, все произошедшее позже является напрямую и их виной тоже. Эта тема хорошо разобрана в книге того же Опитца. Достаточно сказать, что Грегор Штрассер вплоть до своей смерти возглавлял берлинский химический концерн «Schering-Kahlbaum AG» - такая вот гроза германской буржуазии! То, что Гитлер и его единомышленники уничтожили штрассеровцев, отражало борьбу разных направлений олигархического капитала, закономерно дошедшей до стадии резни. Классические ультраправые обычно и внутри партии демократию не терпят. Того же Рёма и его сторонников убрали тогда же, но он ведь не становится от этого «левым»?


Полное слияние вождя с народом - основная идея ультраправых движений


Хотя могло быть и по-другому. Муссолини, как выходец из лево-прогрессивной среды (пусть и ренегат) свое «левое» крыло, например, физически не уничтожал бы. Он бы их просто отстранил от основных рычагов власти и оставил область пропаганды и культуры. Они даже потом напоследок послужили дуче при создании марионеточной Республики Сало. И ведь это железная закономерность — нежная дружба ультраправых и «левых» (в смысле, псевдолевых) всегда заканчивалась для последних или смертью, или позором, или и тем, и другим разом.  


Многие должны помнить существование в эпоху первоначального накопления капитала в России такой мошеннической практики, как подделки продукции известных брендов — предприимчивые «атланты» из экс-комсомольцев покупали копеечные товары, лепили в подвальных условиях этикетки, похожие на этикетки дорогих брендов и продавали подороже — авось кто-то не разберется или его и такой вариант устроит. В сфере бизнеса с этим явлением пытаются бороться всеми силами, а вот в политике оно процветает невозбранно и даже искусственно культивируется. Тут можно провести параллель: выбирая себе социализм, как идеологию, опасайтесь приобрести некачественную коричневую подделку. Для начала обязательно надо убедиться в присутствии идей интернационализма, эгалитаризма, отмены частной собственности на средства производства, низовой демократии и классовой борьбы.


Если же из-под красной упаковки исходит душок национализма и иных компонентов ультраправых течений, то не стоит обманываться рассуждениями об абстрактном народом благе и пороках капитализма — это отрава, которая сносит голову похлеще паленой водки. Важно помнить, что употребление поддельного социализма может стоит жизни и вам, и десяткам миллионов ваших ближних.

поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты

Играй или умри

Играй или умри

Оставить отзыв
Сбой в южнокорейской мечте, давно переставшей быть южнокорейской
Читать далее
О дивный новый психоделический капитализм

О дивный новый психоделический капитализм

Оставить отзыв
Как возврат психоделиков на легальный рынок изменит капитализм и судьбу чел...
Читать далее
Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Оставить отзыв
Прошлое, настоящее и будущее атомной энергетики
Читать далее
12 тезисов об Октябрьской революции

12 тезисов об Октябрьской революции

Оставить отзыв
Значение Октябрьской революции для России и мира
Читать далее