«Пришло время быть левее и агрессивнее»

Рейтинг 4.72 (7 Голоса)

Выборы, прошедшие в Германии в конце сентября этого года, для партии «Левые» удачными не назовешь. Корреспондент «Заново-медиа» поговорил с участниками  «Левых» на тему итогов происшедшего. Как мы видим, партия делает конструктивные выводы из сложившейся ситуации.


Мы уже знакомы с Бьорном, он давал интервью для «Заново» в преддверии выборов. Марика, расскажи пожалуйста о себе и о своих обязанностях в партии. Бьорн, может и ты расскажешь нам что-нибудь новое о себе?


Расскажите пожалуйста, какова была ваша роль во время этой избирательной кампании?


Марика: Меня зовут Марика Тендлер-Валента, мне 37 лет и я являюсь членом парламента Саксонии, а также имею учёную степень в области социологии. До 2013 года я работала помощницей депутата Европарламента Лотара Биски. В 2017 году я заняла позицию пресс-секретаря Грегора Гизи, который на тот момент возглавлял Партию европейских левых. В сентябре 2019 года меня избрали в парламент Саксонии. Я также являюсь вице-председателем парламентской группы, где занимаюсь вопросами спорта и дошкольного воспитания. С 2014-го по 2021-й годы я участвовала в партийном совете «Левых».


Марика Тендлер-Валента



Бьорн: Да, я уже имел возможность рассказать «Заново» о себе. Я являюсь членом исполнительного органа «Левых» в Саксонии, где я также вхожу в политическую комиссию, которая пытается прояснить вопрос о том, как мы можем воплотить демократический социализм в 21 веке, руководствуясь по-новому понимаемым принципами Маркса и Энгельса.


Как вы считаете, какие были субъективные и объективные факторы для такого результата левых на выборах?


Марика: Основной вопрос последних выборов состоял в том, кто станет новым канцлером. Соответственно, возникла необходимость стратегического выбора между социал-демократами (СДПГ) и Христианской демократической партией (ХДС). Все, кто хотел помешать преемнику Меркель Армину Лашету стать канцлером, голосовали за кандидата от СДПГ Олафа Шольца. Соответственно, 33%  из тех, кто в 2017 году голосовал за нас, сейчас проголосовали за социал-демократов и «Зеленых». К тому же, одна из основных слабостей «Левых» — в способности к мобилизации. Похоже, мы создали негативный внешний образ и столкнулись с кадровыми трудностями.


Бьорн: После 16 лет, в течение которых консерваторы (ХДС: Христианско-демократический союз) находились в правительстве, избиратели хотели перемен, которые ассоциировались в основном с социал-демократами (СДПГ: Социал-демократическая партия Германии) или «Зелеными» (Bündnis / 90 Die Grünen). Мы не включились в процесс с самого начала и о нас упоминали лишь вскользь, нас представляли как слишком разобщённых и неспособных к работе в правительстве. А в субъективном плане мы — партия двусмысленности. Непонятно, за что мы выступаем и чего хотим, или как мы этого хотим. Мы выступаем за борьбу с бедностью, а также за мир во всём мире и социально-экологические изменения. Это очень важные требования, но в них мало конкретики.


В итоге, получилось ли у «Левых» сформировать свою фракцию в Бундестаге и какие политические последствия ждут партию и левое движение?


Марика: Благодаря пункту основного мандата и прямым выборам кандидатов мы смогли войти в Бундестаг и сформировать фракцию. Необходимо избегать потрясений, но в то же время нужно вести дебаты — всем вместе и решительно. Пришло время задать правильные вопросы: как мы хотим позиционировать себя? Какую роль мы хотим играть в обществе? Правильно ли мы ставим задачи и как их решить?


Бьорн: «Левые» всё-таки получили статус фракции в Бундестаге, но мы составляем всего лишь чуть более 5% от всех депутатов. К несчастью для левых движений и структур, это означает, что они могут получать меньше денег через нас, наш голос в парламенте стал тише, что ослабляет возможность представлять интересы беднейших и угнетенных. Фонд Розы Люксембург будет получать меньше денег и меньше заниматься политическим просвещением.


Результаты выборов для «Левых» оказались неутешительными



«Левые» всегда были значимым субъектом немецкой политики, как теперь изменится расстановка сил в парламенте и как это отразится на гражданах Германии, будет ли уменьшение влияния левых сил заметно для среднестатистического обывателя?


Марика: Выборы в Бундестаг 20-го созыва в 2021 году не увенчались успехом для левых — как на парламентском уровне, так и для остального левого движения. Для этого есть причины, которые нельзя искать только в событиях последних недель. Вхождение в Бундестаг через пункт об основном мандате позволяет нам и дальше оставаться в Бундестаге в роли левой оппозиции властям. 


Это не только неудача для нашей партии, это неудача для социальной справедливости в этой стране, в результате чего разрыв между богатыми и бедными, востоком и западом, городом и деревней станет еще больше. Теперь нужно солидарно работать над ошибками и делать выводы на будущее.


Бьорн: Хотя «Левые» ослаблены в немецком Бундестаге, количество мест у «Зелёных» и социал-демократов увеличилось, в то время как консервативные и правые партии отступили. Это означает, что мы используем наши основные левые требования и выполняем классическую оппозиционную работу максимально громко, чтобы нас стало слышно на публике. Может случиться так, что поначалу нас будут воспринимать с трудом, но мы хотим укрепить наше взаимодействие с другими левыми движениями, чтобы нас снова котировали в сельской местности и в городе.


Смогут ли левые повлиять на другие партии, которые получили лучшие результаты, для реализации своей программы? Какие существуют опции для диалога с «Зелёными» и социал-демократами?


Марика: По содержанию программ социал-демократы и «Зелёных» нам близки, но есть и кардинальные различия между нами. В Тюрингии мы вместе поддерживаем премьер-министра федеральной земли, который состоит в нашей партии, сотрудничаем в рамках коалиции. В других случаях это не работает. По моему мнению, это во многом зависит от персоналий на местах.


Демонстрация партии левых против соглашения о свободной торговле между ЕС и США у здания бундестага в Берлине.



Бьорн: Благодаря нашей предшествующей работе в Бундестаге мы уже смогли оказать определённое влияние - добились введения минимальной заработной платы в Германии. Мы хотим продолжить эту работу и подтолкнуть влево другие партии. Но это может работать только при условии сотрудничества с уличным протестным движением. Между левыми депутатами, социал-демократами и «Зелёными» всегда был диалог, и он продолжается.


Для «Левых» это фактически провал. Как этот результат отразится на внешней политике Германии?


Марика: В последний электоральный период ХДС и СДПГ, в ходе переговоров по коалиции после федеральных выборов 2017 года, договорились о прекращении экспорта оружия для всех стран, вовлеченных в войну в Йемене. Уже через четыре года, то есть в 2021 году, немецкая оружейная промышленность экспортировала военное оружие на сумму около 4, 5 миллиардов евро. Около четверти этой суммы ушло в Египет — 1, 081 миллиарда евро. Понятно, чего стоят подобные договоренности.


Даже военная миссия в Афганистане не будет подвергнута необходимой переоценке, как требует «Левые» — из-за давления коалиции и отсутствия интереса со стороны ведомств, возглавляемых СДПГ. Также не следует ожидать, что ХДС, которая теперь является оппозицией, потерпит неудачу там, где они имели решающее слово, например, в Министерстве внутренних дел и Министерстве обороны.


Бьорн: Внешняя политика Германии не изменится, но пацифистский голос против экспорта немецкого оружия станет тише.


Надо признать, что этот результат будет означать для партии серьёзную «работу над ошибками». Каковы будут первые шаги партии в этом направлении?


Марика: Сейчас в различных партийных органах «Левые» начат анализ федеральных выборов. Существует риск намеренного или непреднамеренного использования модели аргументации, в которой на вопрос о том, что делать и кто виноват дается быстрый и не всегда правильный ответ. 


Но мы должны понять почему нам как партии не удается выйти за рамки замкнутости на себе — внутренне и, прежде всего, внешне. И хотя социальный вопрос все еще остается без ответа, после финансового кризиса и кризиса евро, после долгового кризиса и пандемии коронавируса, становится очевидно, что необходимы процессы социальных преобразований.


Бьорн: Партия нуждается в серьезной реформе и по содержанию и по структуре. С 2012 года не было предметных, конструктивных обсуждений левых позиций внутри партии. Пока позиции выдвигаются только конфронтационно на партийных съездах, что можно назвать низким уровнем дискуссии. Первым шагом в правильном направлении будет обмен мнениями по спорным вопросам и продвижение к общепартийному консенсусу. Структурно для Германии характерена миграция из сельской местности на востоке республики, и партии также необходимо создать сеть поддержки и солидарности между городом и деревней.


Как вы считаете, мог ли результат быть лучшим, какие ошибки можно было избежать?


Марика: Исторически левые всегда были наиболее сильными, когда им удавалось сочетать вопросы экономической, материальной и социальной несправедливости с вопросами дискриминации и отчуждения. Последним примером в Германии, где можно было увязать интересы всех этих групп, была реформа «Харц IV» в 2002 году. Таким образом, удалось совместить материальное неравенство с социальными и культурными проблемами стигматизации и отчуждения. Но эта соединительная линия тем временем стала разделительной, которую нам навязали, а мы охотно приняли. Мы не задаемся вопросом, действительно ли существует противоречие между большими городами и сельскими регионами, между проблемами меньшинств и проблемой рабочего класса и, в конечном счете, между идентичностью и проблемами класса. Мы дискутируем и одновременно удивляемся, почему мы остаемся вовлеченными в вечный конфликт по вопросу о том, кто виноват. И это происходит при том, что у нас постоянно падает количество избирателей.


Бьорн: Согласно опросам, «Левые» имеет потенциал получить до 30% на Востоке Германии и до 20% на Западе. Так что нам еще есть над чем работать. Если бы партия говорила единым голосом и с самого начала придерживалась мантры «перемен и трансформации», мы могли бы сыграть свою роль и склонить чашу весов в свою пользу.


Знаете, это непопулярное мнение, но, может быть, такой результат даже выгодней для «Левых»? Я имею ввиду, что для граждан отсутствие левой альтернативы станет проблемой и они поймут, что это достаточно проблематично, когда в парламенте нет партии, выражающей интересы большинства? Я хочу сказать, что за эти пять лет люди будут «сыты по горло» неолиберализмом и в следующий раз «Левые» улучшат свои результаты.


Марика: Я совершенно несогласна. В ближайшие годы нас ожидает больше избирательных кампаний, в основном на местном и региональном уровне. Если нам не удастся выставить достаточно кандидатов на выборах , если нам не удастся вырваться вперёд во время следующих общенациональных выборов, существует риск того, что левые в Германии больше не смогут выполнять свою задачу.


Бьорн: Это мнение может быть правильным, если мы думаем о людях, которым небезразлична левая оппозиция, но на данный момент, к сожалению, таких не очень много. Если бы мы не «въехали» в Бундестаг, партия могла бы распаться, и нам не удалось бы за это время построить партию, которая смогла бы войти в Бундестаг в течение 4 лет. Мы должны рассматривать эти потери как предупреждение, но также и как возможность.


А связаны ли эти результаты со сменой поколений и исчезновением социальной ностальгии по поводу государственного «социализма» в ГДР?


Марика: Существует тезис о том, что АдГ (особенно в Восточной Германии) настолько сильна из-за социализации, которая проходила в специфических условиях ГДР. Тем не менее, согласно результатам выборов в федеральные земли Саксония-Анхальт в 2019 году, АдГ пользуется особенной популярностью среди людей моложе 45 лет. Так что здесь явно что-то другое. Можно вспомнить выборы в Саксонии — Анхальт показывает, что АдГ пользуется наибольшей популярностью у людей, которые даже не сталкивались с ГДР — или немного застали её в детстве. Но мы не должны игнорировать одну вещь: 56% избирателей АдГ в Саксонии-Анхальт придерживаются крайне правых взглядов и голосуют за АдГ именно по этой причине, а не из чувства протеста.


Мероприятие «Альтернативы для Германии»



Бьорн:  Нет, более чем через 30 лет после падения Берлинской стены, большинство из тех, кто провёл основную часть жизни в ГДР, сейчас едва ли живы. Мне 37 лет, и я родился в 1984 году, когда стена пала мне было 6 лет. У меня нет никаких ассоциаций между партией «Левые» и ее юридическим предшественником, СЕПГ (Социалистическая единая партия Германии). Это не было причиной нашего электорального результата, по крайней мере, в этот раз.


Хорошо, какой наиболее вероятный сценарий для формирования парламентской коалиции?


Марика: Вырисовывается так называемая светофорная коалиция из СДПГ, зеленых и СвДП.


Бьорн: Это так называемая светофорная коалиция: эсдеки (красный логотип) / СвДП (либералы: желтый логотип) / «Зелёные».


Дорогие товарищи, для вашей партии это тяжёлый результат. Как вы думаете, повлияют ли эти результаты на дискуссию внутри партии и отразится ли это на вашей структуре, идеологии и программе?


Марика: Пришло время задать себе правильные вопросы, пора набраться смелости и перейти в наступление, и наконец отстоять то, что левые должны делать будучи организованными в партию: быть представителями интересов всех людей, у которых нет голоса. Мы должны снова стать смелее, мы должны стать агрессивнее и мы должны сделать это прямо сейчас.


Бьорн: Я надеюсь на это и достаточно позитивен в своих надеждах. Мы все больше и больше занимаем нишу СДПГ, поскольку она с годами сдвигалась вправо, и теперь пришло время стать ещё левее на уровне партийного дискурса, вместе со всеми её 60 000 членами. Это уникальная возможность, которой мы обязательно должны воспользоваться. Однако даже я пока не могу сказать, к чему приведет этот «великий поход».


В публикации использованы фото из Wikipedia и социальных сетей


поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты

Играй или умри

Играй или умри

Оставить отзыв
Сбой в южнокорейской мечте, давно переставшей быть южнокорейской
Читать далее
О дивный новый психоделический капитализм

О дивный новый психоделический капитализм

Оставить отзыв
Как возврат психоделиков на легальный рынок изменит капитализм и судьбу чел...
Читать далее
Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Оставить отзыв
Прошлое, настоящее и будущее атомной энергетики
Читать далее
12 тезисов об Октябрьской революции

12 тезисов об Октябрьской революции

Оставить отзыв
Значение Октябрьской революции для России и мира
Читать далее