Афганистан: тупик либеральной модернизации

Рейтинг 5 (4 Голоса)

15 августа 2021 года вооруженные силы исламистского движения Талибан без какого-либо сопротивления взяли город Кабул, столицу Афганистана. Многие видные деятели проамериканского режима – например, бывший президент Афганистана Хамид Карзай – настояли на мирном транзите власти. Пронизанная симпатиями к талибам Афганская национальная армия сложила оружие. О результатах еще одной попытки модернизации Афганистана извне – Владимир Плотников.


Локальные акции протеста начались только 19 числа, когда исламисты насмерть забили прикладами автоматов женщину – многодетную мать, которая отказалась бесплатно их кормить. Вряд ли могут быть сомнения в том, что все попытки гражданского неповиновения будут жестоко подавляться.


О начале вооруженного сопротивления талибам, как и следовало ожидать, объявила северо-афганская провинция Панджшер. Но даже антиталибски настроенный, населенный этническими таджиками север страны (талибы – в основном пуштуны) в этот раз не выступает так боевито, как в 1996-м. Более того – свой победный марш исламисты начали с северных регионов.


Впрочем, по всей видимости, новая война неизбежна. Афганистан не зря называют «кладбищем империй»: больше двух тысяч лет здесь сталкиваются интересы гигантских держав и происходят затяжные конфликты – от завоеваний Александра Македонского до противостояния с Британской империей и Советским Союзом. 


Сейчас особенно остро стоит вопрос прокладки газопровода ТАПИ – огромной коммуникации, которая позволит гнать углеводороды из Центральной Азии в Индию. В проект уже включилось большое количество экономических структур и целых государств, в том числе Россия. Этим, в частности, объясняется спокойно-благодушное отношение российской дипломатии к Талибану – хотя милитарный клинч с талибами начался еще в середине 1990-х, а в 2003-м организация была запрещена как террористическая на территории РФ. 


Так почему же сам афганский народ не дал отпор талибам на стадии передислокации американских войск? Почему большая страна с 40-миллионным населением замерла на пороге новой войны, а весь мир – в ожидании новых терактов и потрясений?


Люди праволиберальных взглядов совершенно верно пишут в соцсетях, что в Афганистане нет гражданского общества – мол, события говорят об отсутствии социально-политических сил, для которых демократия была бы безусловной ценностью. Но, как часто бывает с либерализмом, эти спикеры путают причину и следствие, впадая в социальный или даже обыкновенный расизм. Дело не в том, что «глупые афганцы» не понимают необходимости борьбы с диктатурой или продвижения прав человека. За двадцать лет проамериканского режима соответствующая политическая надстройка просто не смогла сформироваться

Магазин бурок в Афганистане CC BY-SA 2.0


В полосу сравнительного «мира», перемежающегося вспышками гражданской войны, Афганистан вошел в 2001-м году, будучи полностью разрушенным более чем 20-ю годами непрерывной гуманитарной катастрофы и отброшенным чуть ли не в раннее Средневековье. По уровню благосостояния Афганистан относился к беднейшим государствам на планете, уступая даже таким кризисным зонам, как Судан и Руанда. Обрабатывающая промышленность в стране отсутствовала в принципе: немногочисленные предприятия, построенные в период модернизации 1970-х, были уничтожены.


За двадцать лет ситуация практически не изменилась.


Смешно и одновременно грустно читать сообщения об экономическом росте в Афганистане от сторонников либеральных взглядов: за последнее время уровень бедности в стране снизился всего на 7% – с 54% до 47% (очевидно, во многом за счет легализации доходов социальной «верхушки»); уровень ВВП вырос всего в несколько раз (очевидно, за счет того, что просто прекратилась полномасштабная война); Афганистан импортирует товары – в основном потребительские – на 6 миллиардов долларов, в том числе из довольно бедных стран вроде Пакистана и России, а экспортирует всего на 1 миллиард – орехи и фрукты.


По-настоящему чудовищным остается уровень неграмотности. По разным данным, ни писать, ни читать в сельских районах Афганистана не умеет 60% мужчин и 90% женщин. 


Нужно признать, что за счет таких организаций как ВОЗ в некоторых сферах жизни Афганистана достигнуты заметные преобразования: например, уровень охвата базовой медицинской помощью вырос с 60% до 80%. Базовая медицинская помощь, primary health care, это когда у людей есть доступ к антибиотикам в случае угрозы чумы, женщины рожают не в пустыне на камнях и песке, а хотя бы в элементарной акушерской среде, детям делают прививки от оспы, столбняка и т. д. Но если у вас более или менее серьезные проблемы со здоровьем – страдают слух, зрение, есть онкологическое заболевание или диабет, то рассчитывать на какую-либо поддержку не приходится.


Никакое гражданское общество невозможно, когда люди неспособны прочитать даже заголовок в газете. Никакими прекрасными словами о демократии никого не накормить, не обогреть и даже не вылечить. Для развития политических структур и вообще участия людей в политике необходима в первую очередь социальная модернизация – и ничто иное. 


При этом активная финансовая помощь глобальных структур Афганистану еще в 2009-м году составляла 100% его ВВП и только в 2020-м сократилась до 42%. Есть мнение, что за счет внешних источников в стране несколько подросла сфера услуг, однако в общем и целом эти деньги «ушли в песок»: никакого долгоиграющего экономического эффекта не оказали, практически все было уничтожено повальной коррупцией буквально на всех уровнях – от мелкого подкупа до так называемой большой коррупции. 


Постсоветские либералы любят говорить о том, что в странах бывшего СССР коррупция является системообразующим фактором и, скорее всего, так и есть. Но Афганистана это касается безусловно – остается только определить, до какой степени поражен тот или иной срез общества. 

Isafmedia CC BY 2.0


Есть мнение, что до 40% выплат в рамках афганской экономики являются коррупционными. Как минимум 1 миллиард долларов приходится на теневые сделки – сумма, сопоставимая с экспортом государства в целом. Почти 30% афганских семей публично признается, что вынуждены платить взятки постоянно, причем за элементарные услуги, а на макросоциальном уровне энное количество денег тратится на так называемые объекты-призраки – несуществующие школы и дороги – т. е. оседает в частных карманах. Один из наиболее коррумпированных общественных сегментов –юриспруденция: неудивительно, что многие афганцы делают выбор в пользу «судов шариата». 


Отдельно стоит отметить, что еще в 2011-м году разные исследовательские и правозащитные структуры сошлись на том, что Афганистан является самой опасной страной в мире для женщин. Зашкаливающая безграмотность и хроническая бедность: подавляющая часть выдаваемых замуж (часто – против своей воли) девушек – младше 16 лет, а смерть в процессе деторождения фиксируется каждые полчаса.


Из всего этого следует очень простой вопрос: за что сражаться и рисковать жизнью людям? За золотые унитазы вождей? За то, чтобы влачить ужасное, нищенское существование, но под флагами толерантности и демократии? Причем сражаться со своими же – с земляками, которые обращаются к простой и понятной с детства традиционной культуре.


Происходящее сейчас в Афганистане – это диагноз всему либерально социально-экономическому проекту, можно сказать, плевок в лицо. Очевидно, что стране необходимо галопирующая, скачкообразная модернизация, а упование на «постепенное развитие» приведет только к большей стагнации. Нас, жителей постсоветских стран, с детства пугали словом «революция» – мол, отход от «естественного хода вещей» всегда приводит к репрессиям и голоду.


На примере Афганистана очень хорошо видно, к чему может привести наивная вера в «умеренный прогресс в рамках законности». 


Так называемая Апрельская революция 1978 года и последовавшая за ней интервенция советских войск по сути были компонентами Холодной войны. А Холодная война была частью кризиса сталинистской системы, которая действовала державно-бюрократическими методами и была неспособна на реализацию революционной стратегии. И хотя многие афганские левые той эпохи действовали из лучших побуждений, Афганистан в очередной раз оказался не только кладбищем империй, но и заложником своих «больших соседей», испытав на себе всю тяжесть их социально-исторических проблем.


Последовавшая за псевдосоциалистическим этапом попытка либерализации также завершилась полным провалом – и приход к власти ультраправых является органичным продолжением этого сценария. 


Либерализм может выглядеть привлекательно только в сравнительно развитых странах, где можно бесконечно выяснять микроразличия между историческими периодами и регионами.


Настоящую модернизацию можно произвести только путями левой, радикально-просоциальной политики.


Для Афганистана остаются очень неутешительные прогнозы. Похоже, война будет продолжаться и продолжаться – а общество разрушаться и разрушаться. 


В мейнстримных СМИ стало правилом хорошего тона говорить о том, что исламизм, мол, является следствием того, что ислам – самая молодая из мировых религий, следовательно, самая агрессивная. В действительности капитал периферийных стран является более агрессивным, чем корпоративные структуры доминирующих, достигших планетарной гегемонии государств. Основным донором талибов сейчас является Саудовская Аравия, по всей видимости, желающая контролировать богатейшие природные ресурсы Афганистана, не говоря уже об упомянутом трансазиатском газопроводе. Очевидно, что интересы саудитов будут сталкиваться с амбициями других игроков, и конфликты будут продолжаться еще очень долго.


Кажется, единственной конструктивной перспективой могло бы стать нарастание социалистических тенденций в соседних крупных странах. Победа парадигмы социальной справедливости в Китае, Европе и пост-СССР будет означать изменение внутренней ситуации и в странах Средней Азии. 


Ведь события в Афганистане лишний раз показывают, что мы живем не в национальных закутках, а в едином глобальном мире, где всё взаимосвязано.

поделиться

КОММЕНТировать

последние посты