Реванш Талибана: торжество архаики или поражение империализма?

Рейтинг 3.33 (3 Голоса)

4 сентября движение Талибан объявило о поражении противостоящих ему моджахедов в провинции Панджшер. И хотя сопротивление Панджшера опровергает эту информацию, похоже, что талибы достигли максимального влияния в стране за всю историю своего существования. О причинах и разных аспектах этих событий историк Юрий Глушаков.



Афганское безмолвие


15 августа талибы, они же — «учащиеся», практически без боя заняли Кабул. Президент Исламской республики Афганистан Ашраф Гани бежал из страны. Целые соединения регулярной армии складывали свое оружие перед бородатыми повстанцами в длиннополой традиционной одежде и сандалиях на босу ногу. Трагические кадры из Кабульского аэропорта, когда люди пытались бежать, зацепившись за крылья самолетов, облетели весь мир. 


Назывались разные объяснения столь стремительного триумфа «учащихся». Среди них — и  заинтересованность КНР в полезных ископаемых Афганистана, среди которых — большие запасы лития, столь необходимого для аккумуляторов  смартфонов и электромобилей. Или наоборот — успех Талибан трактовался как победа национально-освободительной борьбы афганского народа над всеми захватчиками и коллаборационистами. Еще говорят о сговоре руководителей Талибан с американцами. Но  зачем тогда была нужна эта самая долгая в истории США оккупация?   


В центре внимания большинства обозревателей оказалась и афганская армия. Все задавались вопросом — почему вооруженные силы Афганистана, насчитывающие 350 тысяч бойцов против 75 тысяч талибов, на оснащение и обучение которых США потратили огромные деньги, сдали страну через считанные дни после вывода американских войск?


Но армия и ее моральное состояние — это всего лишь часть общества, отражающая все его проблемы.  Афганистан — очень бедное государство с преимущественно аграрной экономикой. По ВВП на 2020 год Исламская республика Афганистан занимает 169-е место в мире из 189 стран. 


Оголтелая реакция покончила с реформами «младоафганцев» при короле Аманулле-хане в 1920-х годах.  Еще более радикальные преобразования, начатые в 70-е годы левыми военными и интеллигенцией, вызвали в ответ гражданскую войну, продолжающуюся до сих пор. Что же за сила довлеет над Афганистаном?
Возможно, ответ скрыт уже в его древнем названии? Афганистан — «страна безмолвия» по-персидски, или «страна скрывшихся» — в тюркском варианте. В местные горы на протяжении тысячелетий уходили те племена, что не хотели принимать над собой власти никаких завоевателей — от Александра Македонского до британских и американских империалистов. 



Ненародная демократия


Очевидно, что корни проблемы лежат не только в тысячелетней истории и традициях, но более всего – в современных реалиях. Талибан сверг в Кабуле проамериканский, но республиканский режим.  Но Исламская республика Афганистан не была подлинно светским и действительно демократическим  государством.


Выборы в ИРА, по оценкам ООН, сопровождались многочисленными нарушениями. Подавляющее большинство, 189  мест в последнем Национальном Совете (Шура-е мелли), занимали беспартийные депутаты, представляющие прежде всего интересы своих племен и  кланов. Ну и классов, разумеется, хотя социальная структура афганского общества очень архаична.  


Из партий в парламенте были представлены преимущественно  группировки бывших моджахедов, во многом этнические  — Исламское общество Афганистана таджика Салахуддина Раббани, Национальное исламское движение Афганистана узбека Абдул-Рашида Дустума, «Исламское единство» хазаарейца Карима Халили, Партия исламского единства афганского народа хазаарейца Муххамеда Мохакика.  Исключение составляет лишь Республиканская партия Афганистана, в программе которой значится приверженность Декларации прав человека и светским принципам.

Митинг против захвата Афганистана талибами в Лондоне (ист: Unsplash, Current Events) 

Эксперты говорят об установившемся в Афганистане засилье «варлордов». Бывшие полевые командиры и прочие региональные  авторитеты, безраздельно правили на своих территориях,  опираясь на лично им подчиняющиеся силовые структуры либо ополчения.  


Афганистан — регион массово производства опиума и его основной поставщик  в Западную Европу.  Эти региональные вожди со своими «армиями» имели весьма своеобразное представление о правах человека. Например, в некоторых случаях практиковался обычай «бача-бази», то есть удержание в сексуальном рабстве малолетних мальчиков. По некоторым данным, американское командование знало об этом, но даже запретило своим военным жаловаться на подобные вещи.   


Тем не менее, за время после изгнания талибов в Афганистане происходили определенные социальные преобразования. Например, при западной помощи здесь было построено 12 тысяч школ. В учебных заведения обучались как мальчики, так и девочки, от чего школы становились постоянным объектом атак боевиков. Определенное внимание уделялось здравоохранению, совершенствованию законодательства. В стране работали западные фонды и программы по продвижению либеральных ценностей. 


Но, в отличие от периода Демократической республики Афганистан, не было ни развития промышленности, ни прогрессивной аграрной реформы, ни подлинной секуляризации общества.  Отсталый  характер экономики Афганистана и есть основа для господства здесь обскурантизма. 


Экстенсивное крестьянское хозяйство производит соответствующие общественные отношения. Роль «локомотива» развития в таких странах, как правило, играет прогрессистский этатизм, левые или национально-освободительные партии. Так было в Турции, Мексике, Китае и во множестве других случаев. Теория революционного народничества не ошибалась, когла видела в крестьянской общине ступеньку к социализму. Но, как показывает практика, положительная часть часть общинных практик может быть использована только  при высоком уровне самоорганизации и политического и социального активизма, как в Чьяпасе


Если же государство находится в руках консервативных сил и иностранных оккупантов, и при этом придерживается фактически неолиберального экономического курса — не стоит ожидать ни экономического развития, ни прогресса с правами человека, ни эмансипации женщин. Сколько бы денег ни закачивались в страну через кредиты, дотации или фонды. 


Более трети населения Афганистана, мужчин, женщин и детей, живет за чертой бедности,  не может удолетворить в полной мере даже самые элементарные потребности.  


Неолиберальные же экономические рецепты, похоже, только усугубили ситуацию.  В 2018 году в ИРА намеревались приватизировать около миллиона акров земли. Президент Гани и его зарубежные советники надеялись, что частная собственность станет «фундаментом создания доверительных отношений властей и граждан». Но, как показывает наступление Талибана, поддержки от населения это так и не прибавило.  


Разрушительный эффект неолиберальной экономической политики, которую проводил марионеточный режим, значительно усиливалась в обстановке всеобщей коррумпированности: Афганистан занимал 7-е место в мире по уровню коррупции (данные Transparency International).


На этом фоне победившие талибы  легко устанвливают свое жесткое правление. В период наступления они устривали показательные братания со сдавшимися солдатами правительственных сил и обещали всем амнистию. Теперь же в сети все чаще появляются кадры казней силовиков павшего режима.  Сообщается и о случаях насильственного захвата в «жены» малолетних девочек прямо на глазах у родителей. 


Звучали и обещания соблюдения прав для женщин, включая их  участие в политической жизни. Но 15 августа вышло требование Талибов не выходить на улицу без платка-хиджаба, а с 25 августа женщинам «временно» запрещено вообще выходить на улицу без сопровождения мужчин и ходить на работу.  

Пуштунка в бурке (ист: Unsplash, Isaak Alexandre Karslian)


Талибы  освобождают всех заключенных из тюрем, почти как махновские повстанцы. Но их дальнейшие методы борьбы с мелким криминалом просты, как и все установления Средневековья. Воришкам вымазывают лицо дегтеми водят по улицам на веревке, иногда ставят на рынке на «лобное место», публично бьют палками или хлыстами и заставляют держать во рту собственные сандалии (обувь в исламской культуре — «нечистый» предмет).  Правда, очевидцы, посещавшие Афганистан во время первого пришествия талибов, утверждают — гулять ночью по улицам Кабула тогда можно было спокойно. И, вероятно, такое наведение порядка импонирует значительной части населения, уставшего от хаоса.



Умеренные радикалы?


Но уже с первыех дней господства талибов афганцы выходят на акции протеста. 19 августа, в День независимости Афганистана, провозглашенной в 1919 году от Британской империи, в Кабуле, Джелалабаде и других городах на улицу вышли сторонники республики с черно-красно-зеленым национальным флагом, который ныне заменяется белым знаменем Талибан.  В Кабуле и Асадабаде талибы стреляли в демонстрантов, есть убитые. Проводились и пикеты с требованием соблюдения прав женщин.              


Сергей Богдан, преподаватель Свободного университета Берлина, неоднократно бывал в регионе. Он говорит следующее:


В сравнении с ДРА нынешний режим пал очень быстро. НДПА была сильной централизованной партией, так или иначе, но пользовавшейся поддержкой значительной части населения. Чего нельзя сказать про нынешних оппонентов Талибана. Режим ислаской республики был густо замешан на коррупции и нарушении прав человека. Степень зависимости кабульского режима он внешних сил была почти абсолютной. После того, как из афганской армии уволилось 18 тысяч иностранных специалистов, некому даже стало обслуживать военную технику. Увы, сегодня в Афганистане, как и во всем мире, нет особого выбора в пользу подлинно прогрессивных сил. И афганцы сделали выбор в пользу талибов. Но практика нынешнего Талибана отличается от периода его первого пребывания у власти. У талибов и сейчас будет множестов эксцессов, но их политика будет более выдержанной. И тоже продвижение талибов на север показывает, что они — изменились. Кто то может сказать, что их поддержка имеет место прежде всего в деревне. Но степень урбанизации Афганистана не велика, три четверти населения живет в сельской местности. В ходе наступления талибов работал тот же маоистский принцип: «Деревня окружанет город». По поводу Талибана мы находимся в плену западных мифов, обобщающих их. На самом деле, талибы — это объединение разных групп, отличающихся и по степени радикализма.  В Талибане много фракций — «Кветская «Шура» в Белуджистане, кандагарская «Шура», радикальная сетка Хаккани на востоке страны, и другие.   


Что касается объявившего войну талибам «Северного Альянса», то наш собеседник считает, что его потенциал не следует преувеличивать. Предвидя нынешний поворот событий, моджахеды уже несколько лет назад стали собирать бойцов и оружие, и искать внешней поддержки. Но зарубежной помощи у них нет до сих пор. Например, хазаарейцы-шииты, воевавшие в проиранских формированиях в Сирии, могли бы стать для них важным резервом. Но сегодня у власти в Иране силы, не заинтересованные в поддержке прозападных элементов и не желающие втягиваться в конфронтацию с талибами. Ни Запад, ни Россия, ни КНР пока также не спешит поддерживать Ахмад Масуда. 


Еще Сергей Богдан считает:


Атаки талибов на Среднюю Азию не будет, если только лидеры местных режимов  захотят поддержать антиталибское сопротивление. На мой взгляд, это будет большой политической ошибкой и приведет к дестабилизации всего региона. Сам же талибы в Среднюю Азию не пойдут, если только не будут включены в некий большой геополитический проект. 


Однако, в прошлом Талибан активно поддерживал, например, вооруженное Исламское движение Узбекистана. Да и с внутренним давлением внутри Талибана со стороны воинственных «пассионариев», последние десятилетия ничего не видевшие кроме войны, тоже надо будет что то делать?


Сергей Богдан полагает:


Сегодня талибы дистанцировались от салафитов, ваххабитов и Исламского государства. У них формируется социал-консервативные программные установки саудовского типа. Но, в отличие от Саудовской Аравии, у талибов нет денег. Поэтому в ход будет пущен такой ресурс, как насилие. Сегодня в Афганистане часто вспоминают про достижения ДРА. Но вот сколь либо влиятельных левых или лево-исламистских групп здесь нет.



Реакция левых   


Левые силы, от некогда правящей Народно-демократической партии Афганистана до леворадикальных групп, последовательно уничтожались и загонялись в подполье или полуподполье при режимах моджахедов и Талибана. Не смогли они существенно активизироваться и при проамериканской Исламской республики. 


Тем не менее, левые группы продолжали сущестовать в Афганистане вплоть до последнего прихода к власти талибов. До августа текущего года выходила общелевая ежемесячная газета «Этераз» («Протест»). Но 7 августа главный редактор газеты Джавад Тайбер был тяжело ранен в результате нападения исламистов.


В Афганистане действуют и анархистские группы, входящие в Союз анархистов Афганистана и Ирана. Афганские анархисты называли правительство Исламской республики колониальной админстрацией США и считали, что при нем социальные проблемы только увеличились. Так, по мнению либертариев, правительственные «комиссии по правам человека не делают ничего — только производят статистические данные о насильственных действиях, и никогда не требуют изменений в государственных делах, касающихся положения с правами человека».

Жительницы Кабула (Pixabay, ArmyAmber) 


Еще они считают, что опыт самоуправления в курдско-сирийской Рожаве может стать примером и для народов Афганистана. Но ирано-афганские активисты предупреждают от всяких симпатий, скрытых и явных, к исламистским режимам, которые имеют место в некоторых левых кругах Запада на фоне критики исламофобии.   


19 августа по поводу событий в Афганистане приняла заявление одна из троцкистских секций IV Интернационала в Пакистане. В нем отмечается, что после 20 лет оккупации и расходов в 2 триллиона долларов США потерпели сокрушительное поражение в Афганистане. При этом указывается на ошибки тех на Западе, кто считает талибов «антиимпериалистической национально-освободительной силой». «Талибан был образован из тех же трайбалистских и реакционных контрреволюционных элементов, что выступали против Саурской революции» — говорится в заявлении. В отличие от талибов, моджахеды-джихадисты  имели не только разную религиозную и доктринальную ориентацию, но и финансировались и поддерживались разными зарубежными силами. Талибан же является прямым инструментом милитаристских сил в Пакистане для установления в Афганистане дружественного режима, потенциального союзника в войне с Индией. Также пакистанские троцкисты призывают не рассматривать конфликт между Талибаном и Северным Альянсом как противостояние сил прогресса и реакции.


В заявлении говорится, что в соглашении о выводе американских войск, подписанном в феврале 2020 года в столице Катара, Талибан дал гарантии США не затрагивать их жизненные интересы в регионе. На первой же пресс-конференции после переговоров в Дохе талибы заявили, что Афганистан при их власти будет открыт для иностранных инвестиций, в том числе из Америки. Так же талибы высказали свою заинтересованность и в экономическом сотрудничестве с Турцией.  


Афганские маоисты боролись и с монархией Захир-шаха, и с буржуазным реформаторским правительством авторитарного принца Мухаммада Дауда, и с просоветским режимом НДПА. Наследница организации «Шоале-и джавид» («Вечное пламя») «Коммунистическая (маоистская) партия Афганистана» сегодня оценивает ситуацию так: по мнению ее активистов, американский империализм пытается преуменьшить свое поражение в регионе разглагольствованиями о том, что США якобы и не собиралось там строить современное демократическое государство, а пришло только для борьбы с «Аль-Каидой». А всю вину за своей поражение, в соответствии «со своим расистским мировозрением», американское правительство пытается переложить на афганский народ.


С 2015 года американцы прекратили участие в наземных операциях, оказывая «Афганским национальные силы защиты безопасности» (ANDSF) только поддержку с воздуха. В эти же формирования рядовых набирали преимущественно из бедных и безработных афганцев. «Но ANDSF быстро рассыпались, сдали свои позиции талибам и бежали. Было ясно, что они не желают сражаться и умирать за государство, принадлежащее к классу буржуазных компрадоров, которые жили как фараоны. Государственные учреждения были обузой и системой угнетения масс: массы мало получали от него в плане услуг, но сильно страдали от его коррупции и жестокости.  Между политической элитой возникло соревнование - чей дворец самый большой. Или кто ездит из дома в офис с самым большим количеством пуленепробиваемых внедорожников?» — так описывают ситуацию в КМПА.  


Правящий лагерь делился на две фракции — прозападных технократов, вроде профессора Университета Джона Хопкинса Ашрафа Гани, и бывших полевых командиров. Но и те, и другие погрязли в коррупции. Схема обогащения афганской элиты была весьма схода с той, что практикуется на постсовестком пространстве – перекачка государственной собственности в частные руки.  


«Карзай и его вице-президент Фахим и их соратники украли около 1 миллиарда долларов из частного банка Kabul Bank; это была простая передача государственных денег в немногие частные руки. За последние двадцать лет верхушка правящего класса присвоила большое количество государственных земель. Накопление капитала посредством лишения собственности — например, простого превращения государственной земли в частную собственность — было беспрецедентным в истории страны» — пишут афганские маоисты. 

Переговоры США с талибами в Дохе имели первоначальной целью примерить марионеточный режим и его противников, но велись в обход властей Кабула. И потерпели полный провал, лишь усилили международный престиж Талибан и подорвав легитимность кабульского режима. При этом даже сами талибы были ошарашены скоростью, с какой они победили. Боевики вошли в Кабул раньше, чем по договоренности оттуда должны были выйти американские войска – до 31 августа.


Далее КМПА дает анализ в типичном маоистском ключе: Талибан в любом случае установит феодально-буржуазную классовую диктатуру. Основное противоречие будет между народом и теократическим режимом, который только усилит социальный гнет и национальный и гендерный шовинизм. Режим талибов также будет компрадорским, только вместо американского капитала свои позиции в Афганистане усилит «российский империализм и китайский социал-империализм». Афганистан останется ареной межимпериалистического соперничества. Но режим талибов будет вызывать все большую ненависть народа, и ему надо противопоставить подлинно революционную альтернативу.              

 
Однако вот кто и как будет  эту альтернативу осуществлять?


Сегодня левые активисты в Афганистане находятся на нелегальном положении. У них ограничена даже возможнсть выхода в Интернет, на связь они выходят только периодически.


Несмотря на то, что речь идет о физическом выживании активистов, через французских товарищей нам удалось получить  мнение одной левой группы из Кабула:


Преступный Талибан вернулся к политической власти в Афганистане при поддержке капиталистических государств. Соглашение между США и Талибаном, которое было ничем иным, как формированием «Исламского эмирата», показало отход мировой буржуазии от проекта «демократизации» империализма в Афганистане. В невероятно быстром свержении правительства  Ашрафа Гани главную роль сыграли  США и их союзники. Смена одного режима на другой, гесмотря на различия в форме, но в соотвествии с с потребностями капиталистических отношений, не является чем то беспрецендентным.


Непосредственные последствия господства талибов и  теократии в Афганистане, наряду с утратой полузабытых демократических свобод, не что иное, как полное бесправие женщин во всех социальных сферах; факт, который американский империализм использовал для оправдания своей военной агрессии двадцать лет назад. Нынешняя ужасная и бесчеловечная ситуация в Афганистане еще раз и самым неприкрытым образом показывает уродливую природу буржуазной демократии, институтов, правозащитных организаций и «цивилизации» или, более того, варварство этой системы, подавившей человеческую жизнь и достоинство в угоду своим алчным интересам.


Трагические события последних дней и жестокое господство талибов  доказали это. Развеяв  иллюзии активистов гражданского общества и некоторых левых интеллектуалов, которые думали, что опора на буржуазные силы и институты может спасти народ от темных умов талибов.  Опыт афганского народа и навязанные ему трагедия и варварство выражают ту горькую истину, что мировой капитализм и империалистические державы, помимо ведения кровавых войн и навязывания неравенства и нищеты, полностью безответственны по отношению к трудящимся и бедным людям.


Хотя господство талибов ужасно,  мы видим, что народ не принимает их. Смелое протест народа, особенно женщин и молодежи, поставивших свои жизни под угрозу, показывает - талибы и их сторонники просто так не смогут навязать свой авторитарный режим и верования каменного века. Правление этой фашистской силы и ее иностранных сторонников рано или поздно столкнется с социальным протестом, радикальными движениями, включая движение рабочего класса, женщин и молодежи.  Движение за хлеб, работу и свободу станет основой того потопа, который уничтожит все буржуазные силы и их сторонников в обществе.


Талибы и другие исламистские течения — не только продукт невежества, и отсталости народа, но и часть буржуазных сил и капиталистических отношений. Мы не сомневаемся в окончательной победе рабочих и низших классов над преступниками-талибами и их международными сторонниками.

Проклятие Афганистана — постоянное вмешательство сверхдержав, приводящее в состояние хаоса его и без того слабую экономику и социальную сферу. В борьбе с же с попытками прогрессивных преобразований и достижения подлинной национальной независимости империалисты неизменно опирались на силы самой махровой реакции.

Встреча афганских моджахедов с президентом США Рональдом Рейганом


В «перестроечном» и либеральном анализе среди причин поражения Демократической республики Афганистан любили называть «левацкие» перегибы. Считалось, что слишком радикальные социальные и политические преобразования оттолкнули от новой власти и Советского Союза значительную часть населения. Но есть и альтернативная точка зрения — советские войска пришли в Афганистан вовсе не для установления «коммунизма». Наоборот —  убийство Хафизуллы Амина служило отстранение от власти наиболее радикальных сторонников  социализма. Но последующее политика «умиротворения», вплоть до частичного возвращения владений полуфеодальной знати, только усилила наступление социальной реакции. 


Афганистан — место во многом знаковое. Война в этой стране способствовала нарастанию кризисных явлений в советском обществе, а вывод войск стал предвестником развала СССР. Нынешний провал США и НАТО в Афганистане многие считают несомненным признаком глубокого кризиса современного империализма. Свидетельствует ли попытка «умиротворения» талибов о том, что западные «тигры» тоже стали «бумажными»? Или глобальные игроки просто передоверили контроль над регионам более жестким и эффективным «смотрящим»? 


поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты