Здравия желаю, товарищ почтальон!

Рейтинг 5 (2 Голоса)

Мы продолжаем журналистский сериал Георгия Малания «Полярный Урал: социальный трип». В предыдущем материале автор рассказал о том, как, прожив шесть лет в Екатеринбурге, вернулся на малую родину, в Ямало-Ненецкий автономный округ, где был призван в армию. Однако, исходя из своих жизненных принципов, молодой журналист выбрал вместо срочной воинской альтернативную гражданскую службу (далее – АГС).


Теперь автор расскажет о рабочих буднях в отделении Почты России в городе Лабытнанги, где он почти два года проходил АГС. 



Альтернативная гражданская служба. Слыша эти слова, среднестатистический россиянин обычно задает вопрос: «А что это такое?». Многие, если и знают о существовании АГС, то представляют ее себе весьма ограниченно, что-то вроде: «а, это в больнице утки выносить?». Такие представления, конечно, взяты не с потолка и имеют отношение к реальности, но отнюдь не всегда.


Правда – то, что АГС проходят в бюджетных учреждениях, и зачастую в таких, куда мало кто идет по своей воле, разве только при полном отсутствии выбора. Насколько тяжелой будет работа – зависит от того, куда попадешь. Когда военкомат города Лабытнанги принял положительное решение по моему заявлению на АГС, я сам ожидал, что лямку тянуть буду в хосписе или доме престарелых, и был вполне к этому готов. Но через две недели мне пришел ответ, что служить придется на почте.  



Как все начиналось 


Четвертое почтовое отделение Лабытнанги – ОПС-4. Расположенное на северо-западной окраине города, местами удручающей и в то же время скромно обаятельной, оно обслуживает несколько больших микрорайонов. От своего дома досюда мне идти всего 10 минут – только подняться по склону и оказаться на самой высокой точке города. 


Внутри отделение ничем особо не примечательно – типичный провинциальный российский почтамт. Здесь будто остановилось время. В заставленной посылками операторской комнате сидит девушка и что-то набирает на древнем компьютере из нулевых. Короткий коридор, проходящий между двумя маленькими залами обслуживания, заканчивается деревянной дверью. Дальше могут пройти только сотрудники, что теперь относится и ко мне.

– Знакомьтесь, девочки, это Георгий, он будет проходить у нас альтернативную службу, – представляет меня сотрудницам голосистая начальница. Я взаимно приветствую свой новый коллектив, который до моего появления был полностью женским. Мужчины сюда работать не идут – платят слишком мало, тем более для сырьевого арктического региона, известного высокими зарплатами и ценами.

Ну а у меня впереди почти два интереснейших года и большая ответственность.


Журналист меняет профессию – теперь я почтальон.  



Трудовые будни 


Моя рабочая неделя официально была 40-часовой: со вторника по субботу, с одиннадцати утра до шести вечера. Фактически же сложно сказать, сколько по времени я работал, учитывая периодические переработки и, наоборот, короткие дни.


С утра до обеда была работа на отделении, ее интенсивность зависела от объемов корреспонденции в каждый конкретный период. Первый рабочий день всегда самый трудный: вал посылок и писем, которые накапливаются за выходные на сортировочном пункте и скопом доставляются на отделение во вторник. В этот день не выдохнуть никому: ни грузчикам, складирующим огромные объемы почты, ни операторам, которые все это перетаскивают и проводят через компьютер, ни почтальонам, которые потом все разгребают, чтобы доставить по адресам. Доставка, на которую мы обычно отправляемся в два часа дня, в этот день нередко сдвигается на полчаса и даже на час – смотря как скоро «подложишься», то есть соберешь свою корреспонденцию. 

В эпоху интернета мало кто шлет дружеские или родственные письма в конвертах. Большую часть отправлений составляют извещения на заказные или простые письма организаций, кто-то заказывает газеты и журналы, кому-то рассылают рекламные каталоги. Многие заказывают товары из Китая – такие отправления называются здесь мелкими пакетами или «китайцами», извещения на них выписываются вручную – пожалуй, это самая скучная работа. Радостные для многих людей сезоны скидок на AliExpress не очень радуют почтальонов – по понятным причинам.


Так проходит первая половина смены. Независимо от объема работы, я всегда выделяю себе час на обед. Когда совсем нечего делать, могу почитать книгу, посмотреть интересующие меня блоги на YouTube или пообщаться с сотрудницами, которые первое время посвящают меня в тонкости работы. Так как я единственный мужчина в отделении, мне, помимо основной, досталась дополнительная, «черная» работа: помогать с разгрузкой посылок и чистить крыльцо после снегопада, что я воспринимал скорее как благо. После монотонной комнатной работы такой труд, да еще и на свежем воздухе, только в радость.


Во второй половине дня, собрав всю свою корреспонденцию, ухожу в доставку. Мой участок – не самый большой, но и не самый маленький по протяженности и количеству квартир. Начинаясь почти возле нашего отделения, он заканчивается почти возле моего дома – очень удобно. Дома в основном малоэтажные, только две пятиэтажки. Поначалу ходил в доставку с маршрутным листком, содержащим названия улиц и номера домов в строго определенном порядке. Теперь же, зная свой участок «с закрытыми глазами», хожу по новому, более удобному мне маршруту. Вся моя работа состоит в том, чтобы зайти в подъезд и разложить корреспонденцию по ящикам. 


Казалось бы, ничего сложного, но некоторое время приходится привыкать к нюансам: визуально одинаковым домам, которые легко перепутать друг с другом, почтовым ящикам в ужасном состоянии или их отсутствию, темным и неосвещенным подъездам и, самое главное, собакам, среди которых есть как дружелюбные, так и весьма недоверчивые к чужакам. Именно в силу последнего я стал брать с собой в доставку перцовый баллончик – штука очень действенная, не раз спасавшая меня от агрессии и даже неминуемого нападения. С некоторыми собаками удалось и поладить – с помощью припасенных гостинцев.

Помимо жилых домов, есть еще организации, которые регулярно получают почтовые отправления. На моем участке их больше десятка, и в их числе – особо важные: УФСИН, Гостехнадзор и призвавший меня на службу военкомат. Последний получает почту с завидной регулярностью, и почти всегда хорошую стопку за раз. Ну а я, будучи и без того под контролем своего начальства, остаюсь таким образом в постоянном поле его зрения: прихожу с почтой – значит, исправно служу.


Не без тягот и лишений


Несмотря на свою размеренность, «альтернативка» на Почте России имеет свои тяготы, которые, как и в армии, можно разделить на моральные и физические. И если к последним привыкаешь быстро – например, регулярно посещая тренажерный зал, то первые требуют гораздо больших усилий, чтобы переносить их достойно.


Как поделилась со мной одна опытная сотрудница: «Здесь, как ни старайся, все равно для кого-то будешь х...м [плохим]: для клиентов-жалобщиков или для руководства. Поэтому, что бы ни случилось, будь спокоен и делай свою работу». Но мало просто понимать эту данность, нужно еще на любую малоприятную ситуацию смотреть философски – вот тогда удастся сберечь много нервов. 


Когда неадекватные клиенты выпускают пар по поводу и без, можно вступить с ними в перепалку и показать силу. Или можно включить дурака: сделать вид, что искренне не понимаешь, в чем проблема, где пожар, а когда человек наконец умерит свой пыл – дать ему простой и обнадеживающий ответ, после которого тот уйдет с мыслью, что все не так уж и плохо.


Когда не всегда справедливое начальство полчаса объясняет тебе, какое ты ничтожество, из-за того, в чем ты, возможно, или абсолютно точно не виноват (да, и такое бывало) – можно тратить нервы, доказывая, что ты не г*ндон.


А можно просто абстрагироваться: это ж не про меня говорят, а про какого-то г*ндона, с которым меня просто перепутали. 

Самые тяжелые физически периоды – сезоны налоговых писем, случающиеся несколько раз в год. То редкое в моей работе, что требует непосредственного контакта с клиентом, которому я вручаю письмо лично и под роспись. А поскольку в обычное время доставки многих клиентов еще нет дома (рабочий день как-никак), то носить приходится вечером. После обеда я иду домой, отдыхаю и только после пяти выхожу в путь. Объемы писем не просто большие, а безумные, за один день не разнести, да и за неделю – едва ли.


– Какая еще почта на ночь глядя? – слышу я недоуменный голос хозяйки квартиры из-за двери. Действительно, время уже – девятый час, на дворе давно стемнело. Но мне все же открывают дверь, и, приняв свои письма, провожают сочувствующим взглядом.


Количество писем на один адрес соответствует количеству членов семьи-получателя, включая самых маленьких. Поэтому бывают такие диалоги с адресатами (имена изменены):

– Здравствуйте. Рязанский Никита Викторович здесь проживает?

– Да, вон играется, – улыбаясь, указывает мне молодая хозяйка квартиры на своего маленького сынишку, беззаботно бегающего по квартире.


Или такие:

– А вот у вас проживает Ренат Абдурахманович. Он совершеннолетний?

– К сожалению, даже очень, – с иронией отвечает мужчина средних лет, указывая на окно. А за окном – седой старик, выходящий из машины – его отец, он же названный мной получатель.


И едва ли смешной случай – когда я принес письмо на имя давно усопшего адресата. Его вдова – и ее можно понять – недоуменно смотрит на меня, стоящего на пороге ее квартиры. 


Ещё одно занятие, требующее железной стрессоустойчивости, – это развоз пенсий по домам. Здесь есть сразу два опасных фактора. Во-первых, огромная материальная ответственность, ведь несколько сотен пенсий вместе – это большие деньги. Во-вторых, сложность выстраивания коммуникации с этой непростой категорией граждан: кто-то недоволен размером пенсии, кто-то хочет пожаловаться на нерадивых детей, многие не упускают случая просто выговориться. Почтальоны после этой «миссии» – выжаты, как лимон. Благо, меня освободили от этой работы как военнообязанного. 


Но зато под конец службы мне пришлось освоить весьма неожиданную профессиональную сферу – продажи. Розничная торговля на Почте России – дело не новое и существует примерно столько же, сколько российский капитализм. Так, например, в первой половине 2016 года выручка организации за счет этого составила 8,3 млрд рублей. На нашем далеко на самом продвинутом отделении долгое время продавалась лишь мелочевка: лотерейные билеты, канцелярские принадлежности, шоколадки, хозтовары. Но ближе к концу моей службы развился настоящий рынок: сначала на полках появились крупы, макароны, мука, консервы, сгущенка и лечо, потом пошла бытовая техника – например, чайники и мультиварки. 

Не заставил себя долго ждать приказ главного руководства: почтальонам –участвовать в выполнении ежемесячных планов розничных продаж. Это значит, что мы должны в каждую доставку брать с собой некоторое количество товаров на выбор, оформлять на них накладную и продавать нашим клиентам. Идея стать на полставки торгашами, втюхивающими ширпотреб, никому из нас не пришлась по душе, но делать нечего – приказ задокументирован. 


Некоторые из нас сами покупали почтовый товар, тем самым частично покрывая план, кому-то удалось найти постоянных покупателей среди своих клиентов, которыми были в основном пенсионеры и пенсионерки. У меня же быстро созрела своя стратегия, и очень помогли личные связи (хорошо все-таки служить не в чужом городе). Я направил прейскурант на весь почтовый ширпотреб своей маме, которая возглавляет одну из крупнейших бюджетных организаций города. Мама же, в свою очередь, довела ценную информацию до сведения своих сотрудников, коих у нее большое количество. Стратегия сработала: нашлось много желающих приобрести дешевый (многое стоило дешевле, чем в магазинах) товар первой необходимости с курьерской доставкой в моем лице. В итоге дело, изначально воспринятое как обуза, стало еще одним полезным навыком – навыком менеджера по продажам. Научат ли такому в армии?


«Где глоток – как награда за прожитый день...»


Вспоминаю эту строчку из песни группы «Алиса» – устало иду со смены по темным лабытнангским улицам, попивая из банки «Доктора Пеппера». А в день зарплаты я и вовсе могу позволить себе особый вид отдыха – поход в конфетную лавку.

Небольшое кирпичное здание на крутом склоне по улице Первомайской не примечательно ничем, кроме изящно-минималистичных архитектурных форм и своеобразной вывески «МАЙ». 

Лишь обойдя его со стороны живописного перелеска, можно увидеть открытую дверцу маленького цокольного помещения – там стеллажи со сладостями. Любимая с детства «Коровка» в ассортименте, разнообразные шоколадные конфеты и карамели, карамельно-молочные «Нямики». Медленно, будто растягивая удовольствие, хожу вдоль стеллажей и наполняю свои фасовочные пакетики, которые тяжким грузом моей потребительской радости лягут на весы кассира. 


Таких маленьких «наград» за отчужденный труд у меня здесь хватает. Но есть и нечто большее: это ценности, главная из которых – моя семья, которая всегда ждет меня дома. И уже через полчаса после выхода из конфетной лавки я раскладываю все купленные сладости по домашним хрустальным вазочкам и кричу в родительскую комнату:


– Ну что, я ставлю чай? 



Фото автора

поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты