Как я стал антифа

Рейтинг 3.45 (89 Голоса)

Журналист Рустам Юлбарисов  о расцвете московского антифа-движения и его битвах в «стальные нулевые».


Посвящается Ване «Костолому» Хуторскому и всем погибшим антифашистам


В 2020 году слово «антифа» стало актуальным. Летом президент США Дональд Трамп обещал запретить антифа, которых обвинил в организации беспорядков в стране. Мировые СМИ бросились объяснить подзабытый термин. 


Осенью уже в России вспомнили об антифашистах. 1 сентября в Москве после драки скончался Алексей «Сократ» Сутуга. 16 ноября исполнилось 11 лет со дня убийства Вани Костолома. Я никогда не писал про них, хотя мы были в одном мобе. 


Этим текстом я хочу отдать должное погибшим товарищам и почтить их память. Пришло время воскресить призраков из прошлого. Пришло время вспомнить антифа. 


Не брат 


Мой друг из летнего лагеря Сева задал вопрос, который я запомнил на всю жизнь:


«Пацаны, а когда мы уже будем гонять чурок?»


Я промямлил нечто стыдное, мол, пора бы уже и начать. С ним трудно было не согласиться. Сева был высоким и умным парнем, отличником, заводилой, душой компании. Я всегда проигрывал ему в шахматы, потому что у него был разряд, а у меня – пара ролей второго плана в школьных постановках.


В начале нулевых правые идеи пользовались популярностью у российских пацанов. Закончилась Первая чеченская, началась Вторая, отгремели взрывы жилых домов в российских городах, случился теракт на Дубровке. Власти развернули великодержавную пропагандистскую кампанию. Герой нашего времени – новый президент Владимир Путин и его кинематографический двойник Данила Багров. Враг обозначался в прессе с помощью чудовищного канцеляризма «лица кавказской национальности».


Я попросил маму купить дневник с Путиным на обложке и вставал с места, когда в классе играл гимн.


Правая идея подкупала простотой, маскулинностью и возможностью ощутить себя частью общего проекта.


И я бы присоединился к нему, если бы не одна проблема. Я не был русским.


А был я чучмеком, чуркой, чуркобесом, чебуреком, урюком, басурманином, иногда даже черножопым. Большинство этих прозвищ я услышал в московской школе от одноклассника из Беларуси.


Сверстники запрещали мне называться татарином, потому что в учебниках по истории писали про татаро-монгольское иго.


Сотрудницы госучреждений постоянно коверкали мою фамилию. Я не злился на проявления бытовой ксенофобии и не задавался вопросами о ее причинах. В каком-то смысле мне было приятно осознавать себя непохожим на остальных. 


Меня все устраивало, пока я не столкнулся с наци-скинхедами или бонхедами, как их правильнее называть. 


Орк Арматурное ухо
Максим «Тесак» Марцинкевич в московском клубе «Билингва» в 2007 году.
После этой фотки он сел на три года. 16 сентября 2020 года Тесака нашли мертвым в камере. 
Фото: usachev.livejournal.com


В девятом классе я попал в больницу. Моим соседом по койке оказался наци-скинхед. Я слышал от пацанов, что скины бреют головы, носят тяжёлые ботинки и избивают нерусских и рэперов, так как они слушают музыку негров. Я попадал под критерии идеальной мишени – чурка-рэпер – поэтому был ужасно напуган. 


Мой сосед напоминал орка из «Властелина Колец» –вместо уха у него был ошметок плоти. Он говорил, что у него «арматурное ухо». Каждый день он зверски избивал паренька, который лежал вместе с нами в палате. Он садился на него и бил по лицу кулаками, пока у него не брызгала кровь из носа, а потом запихивал ему в ноздри обмылки, чтобы остановить кровь. Паренек ревел, но орк бил его еще сильнее. 


Он был русским. Орк избивал его, потому что тот скучал по маме и постоянно ныл. Когда он успокаивался, то орк читал ему детские книги вслух. 


Я смотрел на это безумие со своей кровати и не мог пошевелиться. В палате лежали несколько пацанов. Мы бы легко одолели его вместе. Мы могли бы пожаловаться медсестре. Но когда она приходила и спрашивала, что случилось, все молчали.  


Я позвонил родителям и попросил меня забрать отсюда.


Мне было страшно и стыдно. Я задавал себе вопрос, почему я не заступился за паренька. В родительской библиотеке я наткнулся на книги философа Эриха Фромма, где нашел ответы. Я начал читать его работы, чтобы казаться умным перед девчонками, и постепенно втянулся. Радикальный гуманизм Фромма захватил меня.


Наконец-то можно быть на стороне добра и при этом оставаться крутым пацаном. 


Панки, сталинхеды, подозрительные типы


В 2004 году я поступил на подготовительные курсы при журфаке МГУ, на которых познакомился с Никитой. Он был эталонным панком: бухал, слушал хой, носил черное пальто и ненавидел фашистов. По его совету я зарегистрировался на форуме Antifa.ru, где обнаружил единомышленников. Я писал туда и со временем пришел к выводу, что аполитичного антирасизма недостаточно, так как ультраправые существуют в неразрывной связке с капиталом и властью. Один из участников форума под ником «Ади» запустил сайт antifa.p0.ru, который позиционировался как левый. Я вступил с ним в переписку и понял, что быть антифашистом в интернете недостаточно. 


Я выслал скан своего паспорта Ади, чтобы он убедился, что с моей фамилией фашистом быть трудновато, и пришел на свою первую встречу с антифа. Это была первомайская демонстрация. Я надел маску на лицо.


Старые коммунисты вокруг стали вопить, что я провокатор.


Ади узнал меня и отвел к колонне Авангарда красной молодёжи. Я пожал руки будущим боевым товарищам. Тогда я не знал, через что нам предстоит всем вместе пройти.


Я сходил на пару собраний АКМ, где поговорил с лидером Сергеем Удальцовым и даже постучал ногами под кричалку «АКМ идет». Я не относил себя ни к говнорокерам, ни к поклонникам «Гражданской обороны», ни к советским реваншистам, поэтому больше там не появлялся. 


У нас возникла идея собрать левый антифа-моб, поэтому я познакомил Никиту и Ади. Никита был анархистом, Ади – коммунистом, я – социал-демократом в духе Фромма. Сначала они ссорились между собой по идеологическим причинам, но потом нам удалось договориться. Никита позвал панков, Ади – красных скинхедов или рашей (R.A.S.H, Red & Anarchist Skinheads), которые вышли из АКМ. За это мы называли их сталинхедами. У меня не было субкультурных друзей, но мне очень хотелось их найти. 


Бритоголовые идут. А много ли их?
Евгения Хасис и Никита Тихонов во время заседания Московского городского суда. 2011 год


Численность наци-скинхедов в России в нулевые составляла 50 тысяч человек, но какая часть из них совершала преступления на почве ненависти, сказать трудно, объяснил «Заново» директор центра «Сова» Александр Верховский. Ультраправый террор достиг своего апогея к концу десятилетия. Если в 2005 году было зарегистрировано 152 совершенных нацистами убийства, то в 2009 году – 548 случаев, посчитал Следственный комитет при прокуратуре.


Правоохранительные органы бездействовали, так как власти разыгрывали националистическую карту.


Ультраправых террористов отпускали или давали им минимальные сроки. Верхушка НСО хвасталась покровительством спецслужб.


У правых были собственные депутаты в Госдуме – Николай Курьянович от ЛДПР, а потом Андрей Савельев от «Родины» и Максим Мищенко от «Единой России», руководитель прокремлевского движения «Россия молодая». Мищенко открыто флиртовал с нацистами. «Румол» сотрудничал с движением «Русский образ» — его лидера, боевика Боевой организации русских националистов (БОРН) Никиту Тихонова в 2011 году приговорили к пожизненному заключению за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. Я учился вместе с ней на одном факультете. 


В 2004 году Госдума приняла законопроект об отмене празднования годовщины Октябрьской революции. Праздником назначили День народного единства 4 ноября, который после дня рождения Гитлера стал главной коричневой датой в календаре. 4 ноября тысячи ультраправых ходят на Русские марши со свастиками и имперскими флагами. 4 ноября 2009 года по протекции Мищенко у стен Кремля выступила самая популярная в России нацистская музыкальная группа «Коловрат».  


Кто-то должен был встать на пути у этого монстра и остановить его. Мы взяли на себя эту ответственность – подростки, студенты гуманитарных вузов и дети из бедных семей.


Давид не зассал и вышел на разы против Голиафа, за спиной которого была филистимлянская армия. 


Давид незассавший


Мы планировали акции прямого действия. Мы собирались и ехали патрулировать спальный район, где, как нам казалось, обитали боны. Поначалу это было утомительно и безрезультатно.


Нас было очень мало. Мы не умели выслеживать врага. У нас не было оружия.


Мы не умели драться. Никто из нас не обладал спортивными разрядами или достижениями в единоборствах. На фоне бонов из НСО, которые исповедовали культ силы и не вылезали из спортзалов, мы смотрелись жалко. На фоне боевиков из БТО, которые зарезали 8-летнюю Хуршеду Султонову и еще 12 человек, мы смотрелись смешно. Что мы могли им противопоставить? 


Нашей целью стала ультраправая субкультурная клоака, которая поставляла новых членов в группировки, грела деньгами преступников в подполье и тюрьмах, занималась пропагандой, то есть обеспечивала поддержку терроризма. Эти люди не забивали дворников молотками, но кидали зиги на концертах и одобряли убийства. С ними бесполезно спорить, так как их человеконенавистническая идея давно вышла за пределы дискуссии и выплеснулась на улицы. Вот что вспоминал участник акции против бонов: 


«Своего первого правого я избил в 2005 году.


Мы с Тибибо заметили его на улице и долго преследовали в метро, потому что никак не могли решиться на нападение. Тибибо несколько раз подходил к нему, делая вид, что изучает схему метрополитена. Он рассматривал одежду, чтобы удостовериться в том, что перед нами нацист. На переходе станции "Проспект Мира" мой товарищ дал команду, мы побежали и настигли его на эскалаторе. Я прыгнул вперед обеими ногами и повалил нациста на полотно. Он закрывался руками, пока мы били его и выкрикивали: «Антифа!» 


Я испытал катарсис и очистился насилием». 


Наш моб укреплялся и обрастал связями. Он состоял из двух-трех аффинити-групп, которые тусовались по отдельности, собираясь вместе только на акции и концерты. Установился костяк, который в основном составляли раши. С учетом подписных – знакомых, которые хотели внести свой вклад в борьбу с фашизмом на нерегулярной основе – наша численность выросла до 20 человек.


Первой заметной акцией, в которой антифашисты Москвы приняли участие единым фронтом, я бы назвал прыжок на клуб «Точка» в 2006 году. Боны проводили там концерт с участием западных групп. Антифа вышли из станции «Октябрьская» огромной толпой. Один из наших бросил клетчатую сумку с распиленными черенками для лопат. Боны побоялись выходить и заперлись в клубе. Антифа разворотили вход и вывеску, чтобы администрация клуба получила месседж: нацистские концерты дорого обойдутся.


За пару лет в Москве сформировалась мощная антифашистская тусовка, которая организовывала концерты, охраняла их, производила материалы для дистро – зины, книги, футболки. На тот момент существовало несколько десятков панк, хардкор, ска-групп, которые позиционировали себя как антифашистские.


Мы предложили альтернативу для сверстников, и они к нам потянулись. 


Однажды на концерте к нам подошел вокалист «Проверочной линейки» Пит и спросил: «Пацаны, это вы мутите антифа-моб?» Так мы получили признание у основы антифашистского движения в Москве, статус второго состава и нового лидера в лице Костолома.  


Самый добрый Костолом ​​
Иван «Костолом» Хуторской // Фото: АнтиФа FM


Я познакомился с Ваней в 2007 году. Для меня это была большая честь, потому что передо мной стояла живая легенда антифа. Он пережил несколько нападений и недавно вышел из больницы.


Боны ударили его отверткой в шею в собственном подъезде, поэтому он ходил с тростью.


Основа московских антифа называлась Moscow Trojan Skinheads (MTS), так как состояла из аполитичных скинхедов или шарпов (S.H.A.R.P, Skinheads Against Racial Prejudices, символ – троянский шлем). MTS стояли на вершине в антифашистской иерархии. Все мечтали отличиться и попасть туда. Наш моб был вторым, да и по возрастному составу мы были младше. Между двумя мобами существовала конкуренция, которая началась с недоверия и переросла в полноценный союз.


Ваня был рашем. Может быть, по этой причине он вышел из основы и предложил возглавить наш моб. Меня не было в момент принятия решения. Когда наши скины вернулись весной из Петрозаводска, куда они ездили с Костоломом на концерт итальянской oi-группы Los Fastidios, он уже стал нашим лидером. 


Никто не возражал. Ваня был большим, сильным и смелым, добрым и скромным парнем, что составляло резкий контраст с его прозвищем. За ним хотелось идти. 


Костолом занимался армрестлингом и самбо. Через знакомых он нашел спортивный зал на «Первомайской» и начал нас еженедельно тренировать. Он научил нас, как разминаться, какие мышцы качать, как защищаться и атаковать в стойке, куда лучше всего бить, как бороться с противником на улице. Я до сих пор помню два элемента: захват ноги с подсечкой и освобождение от школьного захвата. Эти движения не раз помогли мне в драках.


Ваня организовал деятельность в мобе и распределил роли. У нас были свои девушки-скауты. Они тренировались вместе с нами, а на улице выслеживали бонов и по телефону рассказывали об их передвижениях. Мы сдавали Ване деньги на аренду зала и выкуп задержанных товарищей – в нулевые несколько разбитых нацистских голов оценивались в 10 тысяч рублей.


Когда я спарринговался с Костоломом, то всегда ему поддавался, потому что у него была нарушена координация после нападения. Я относился к нему с огромным уважением, и мне было неловко от мысли, что все могут увидеть его слабость. Когда кто-то начинал в зале отпускать шутки и веселиться, то я старался не участвовать, ведь Ваня тратил свое время и возился с нами, как с малышней. 


Только через год он восстановился и стал принимать участие в акциях. Рядом с Ваней никогда не было страшно. Мы вместе прыгнули на бонов в вестибюле «Октябрьской». Прохожие вжимались в ниши. Боны втаптывались в плитку.


Тогда мы принципиально дрались «на чистых руках без говна» – то есть без оружия, но я взял бутылку в руки, чтобы разбить ее о тупую нацистскую башку.


У меня ничего не вышло, потому что бутылка выскальзывала из перчаток. После акции я рассказал об этом Ване, он улыбнулся и показал, как надо правильно бить человека бутылкой по голове. 


Как-то раз мы бегали по кругу в зале и обсуждали название нашего моба. Я предложил акроним BBC –Bone Breakers Crew – однако Костолом поскромничал и отказался. Ему хотелось, чтобы в названии было слово Moscow. В итоге моб остался без названия, но мы навсегда запомним его как моб Костолома. Чуть позже присоединился Сократ, но это произошло уже без меня. 


Поражение в подъездной войне
Контрдемонстрация антифа в Москве на Чистых прудах к 4 ноября.
Я снимаю своего товарища Максима Солопова на видео // Фото: Настя Кельт


Быть нацистом в России опять стало опасно. Боны перестали открыто появляться на улицах со свастиками и проводить мероприятия. Они направили свой террор на антифашистов и стали организовывать бригады «антиантифа», которые охотились на самых известных товарищей и убивали их.


10 октября 2008 года они убили Федю Филатова из MTS. 27 июня 2009 года – Илью Джапаридзе. 16 ноября 2009 года – Ваню. Он зашел в подъезд и стал проверять почтовый ящик. В это время бывший прапорщик ФСБ, боевик БОРН Алексей Коршунов выстрелил ему в затылок.


Через два дня мы разгромили офис «Румола». Это был символический акт и жест отчаяния. Я опоздал на акцию. Когда я приехал, все уже разбежались. К тому моменту я давно вышел из моба, действуя в качестве подписного и наблюдая за происходящим из дальних рядов. В 2007 году мы посетили маму Саши Рюхина – 19-летнего парня, которого зарезали по дороге на концерт члены БОРН. Была годовщина его гибели. Рюхин был антифашистом, но не был антифа. Он клеил наклейки и носил значок с перечеркнутой свастикой. Мы молча съели торт, вручили маме деньги и уехали. Она осталась одна в небольшом подмосковном городке. Я позвонил товарищам и сообщил, что больше не могу этим заниматься.


Каждый раз после очередного убийства я шел в Храм святой мученицы Татианы, который располагается во флигеле моего факультета.


Я ставил свечку за упокой и просил небеса, чтобы эта смерть была последней.


Я агностик, но в той ситуации это все, что я мог сделать. 


Создатель БОРН Никита Тихонов получил пожизненное, его подруга Евгения Хасис – 18 лет. Через два года Коршунов подорвался на собственной гранате во время пробежки. Максима Мищенко посадили за хищение денег чернобыльцев. 


Мы пытались обыграть нацистов в их же кошмарную игру – и ожидаемо проиграли.


Они нападали на концерты – мы стали обороняться и накрывать их концерты. Они резали нас ножами – мы вооружались ножами. Они покупали травматы – и мы их покупали. Но когда они стали нас убивать – мы остановились.


Никто из нас не был готов пойти на убийство. 


Ваша безжалостность непростительна


Мой друг Сева состоял в топовой спартаковской фирме. Затем он создал нацистскую граффити-группировку Go Vegas. «Я антифа. Я бы не хотел повстречать тебя на улице», – сказал я. Больше мы никогда не разговаривали. 


Закончились стальные нулевые.


Власти использовали ультраправых в своих интересах и выбросили на свалку истории.


В начале десятых были запрещены крупнейшие нацистские организации НСО, ДПНИ, «Славянский союз», а их руководители отправлены за решетку. После событий 2014 года самые оголтелые нацисты уехали на Украину, где присоединились к полку «Азов».


Антифашизм также себя изжил. Последняя акция антифа оказалась самой значительной. 28 июля 2010 года 300 человек напали на администрацию мэрии Химок, закидав ее камнями и бутылками. Это был апофеоз антифа, результат радикализации и дрейфа политических взглядов антифашистов влево. После Химок власти развернули репрессивную кампанию и разгромили остатки антифа руками оперов из Центра «Э». Многие попали в тюрьмы, многим пришлось залечь на дно или скрыться за границей. Пит описал ушедшую эпоху антифа в книге «Исход» и уехал в Европу. Там он получил политическое убежище, как и мой товарищ по мобу Денис Солопов. Я же присоединился к анархистскому движению, которое прожило чуть дольше антифашистского. 


Я ни разу не пожалел, что посвятил лучшие годы антифашизму, который сформировал меня как личность.


Пусть судьба определила мне скромную роль в этой драме, зато я был положительным героем. Мне удалось наблюдать закат субкультуры панков и скинов, последний бунт против общества и последнее независимое явление российской политической жизни. 


Самое главное, что я понял – с этим гребаным миром явно что-то не так, но все вокруг делают вид, что все в порядке, и у них это получается, а у меня больше нет. Мы били нацистов прямо в вагоне метро на «Бауманской» – пассажиры делали вид, что ничего не происходит, и продолжали сидеть на своих местах. Я уверен, что если бы это был «белый вагон», и боны резали людей, ничего бы не изменилось. Они бы просто пересели на другие места.


Первомайская демонстрация в Москве в 2009 году.
Я снимал наши акции на видео для проекта Indyvideo // Фото: Настя Кельт


Пассажир, не говори мне, что антифа и фашисты – это одно и то же, ты не видишь дальше своего обывательского самодовольства. Не говори мне этих слов, иначе я разобью тебе голову, ибо внутри нее пролегает подлинная линия фронта между антифа и фашистами. Внутри которой Костолом вместе с товарищами до сих пор ведет свой бой против полчищ орков. А когда наступит час, я присоединюсь к нему, и мы все вместе пойдем в атаку под неистовый клич «Аллилуйя-ой-ой-ой!»


Статья представляет собой творческую обработку воспоминаний автора о движении антифа. Автор отказывается от ответственности за достоверность представленных в тексте событий, так как они произошли более 15 лет назад. Автор призывает к отказу от насилия даже по отношению к нацистам.


Заглавное фото – постер к фильму «Дьяволик» 1968 года

поделиться

КОММЕНТировать

последние посты

Играй или умри

Играй или умри

Оставить отзыв
Сбой в южнокорейской мечте, давно переставшей быть южнокорейской
Читать далее
О дивный новый психоделический капитализм

О дивный новый психоделический капитализм

Оставить отзыв
Как возврат психоделиков на легальный рынок изменит капитализм и судьбу чел...
Читать далее
Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Оставить отзыв
Прошлое, настоящее и будущее атомной энергетики
Читать далее
12 тезисов об Октябрьской революции

12 тезисов об Октябрьской революции

Оставить отзыв
Значение Октябрьской революции для России и мира
Читать далее