Осознанная необходимость вакцинации

Рейтинг 4.33 (6 Голоса)

Колоть или не колоть вакцину Спутник? Разногласия на эту тему раскололи вчерашних единомышленников, прошли по семьям и трудовым коллективам. Снова со всей остротой встал вопрос, для чего нам нужно (и для чего не нужно) государство. Каким мог бы быть просвещенный и демократический взгляд на проблему? Текст психолога и публициста Владимира Плотникова.


«Свобода — это осознанная необходимость» — сказала Валентина Матвиенко в ходе обсуждения вакцинации в России.


Это изречение приписывают иногда Гегелю, иногда — Энгельсу, иногда даже Плеханову, но чаще всего — Бенедикту Спинозе. 


Спиноза был хотя и религиозным, но очень прогрессивным для своего времени мыслителем. В своей книге «Богословско-политический трактат» философ обосновывал необходимость нового общественного порядка, основанного на научном, рациональном познании.

Что-то похожее на попытку установления подобного порядка произошло весной прошлого года, когда человечество оказалось ввергнутым в пучину треволнений вокруг COVID-19. Впервые в новейшей истории лидеры партий и целых государств массово обсуждали не территориальные претензии и вопросы исторической памяти, а ношение защитных масок и прием витаминов.


Тем не менее, рациональности существующим социальным отношениям это не прибавило. Наступила эпоха фармакологических войн или так называемой вакцинной дипломатии, когда, казалось бы, чисто научные инструменты и процедуры становятся частью мировой борьбы за власть.


Махровый пример здесь — созданная Российским национальным исследовательским центром им. Н. Ф. Гамалеи вакцина Спутник V,  которая оказалась в фокусе политических скандалов практически уже на этапе разработки. 


С самого начала — весной-летом 2020 года — прокремлевские СМИ трубили о том, что спасительная вакцина вот-вот будет создана. Это вызывало ощутимый скепсис у западных медиа и российских оппозиционеров (необходимый для разработки средства срок, обозначенный ВОЗ, – не менее 18 месяцев). В итоге препарат презентовали еще до каких-либо публикаций на тему необходимых испытаний. И только через месяц после того, как в Кремле с помпой объявили о «спасении мира», в международном медицинском журнале The Lancet появились статьи о первой и второй фазе тестирования вакцины (их всего три). А вакцинация на территории РФ стартовала до публикаций о третьей.


В итоге, когда все необходимые тексты наконец вышли в свет, Спутник столкнулся с массой другой критики. Например, постоянно упоминают недостаточно крупные выборки, задействованные в испытаниях (и это признают сами создатели вакцины). Или же обращают внимание на странным образом повторяющиеся данные в графиках исследований — в The Lancet международная группа медиков даже опубликовала на эту тему открытое письмо. 


Тем не менее, есть и внушительное количество положительных отзывов о Спутник V со стороны иностранных специалистов. Научное сообщество разделилось. ВОЗ, до сих пор бывшая хардлайнером мирового карантина, колеблется — подробный комментарий на эту тему дадут, возможно, через месяц. К этому времени вакцинация Спутником уже будет полным ходом идти как минимум в нескольких странах. 

Понятно, какое идеологическое значение имеет Спутник для Кремля. Россия восстанавливает утраченный в 90-е символический статус сверхдержавы. Российская наука и техника снова покоряет мир: когда-то первые в космосе и первые в освоении целины, сегодня – первые в борьбе с пандемией.  Представление о разрыве с ельцинской эпохой обретает легитимность. Россия якобы больше не деиндустриализированный задворок мирового капитализма. Политика коллективного Путина вывела страну на новый уровень.

Jernej Furman. Syringes with the flag of Russia. Vaccination. Pandemic covid-19. CC BY 2.0


Очень удобный способ «возвращения величия»: материальные ресурсы по сравнению с полетами в космос и распашкой тайги требуются незначительные, зато хайп — планетарных масштабов.


И деньги сделать можно — очень неплохие. Чисто политические и коммерческие мотивы тут выступают в полном диалектическом единстве.


Тем не менее, похоже, что институты Евросоюза и США в конечном счете Спутник признают. Им просто некуда деваться: Россия форсирует вакцинацию препаратом, процесс зашел уже слишком далеко, а глобальные экономические связи нужно восстанавливать — чем раньше, тем лучше. 


Кроме того, научная дискуссия об эффективности Спутника не ослабевает, и мнения очень разные. Есть и очевидные вещи вроде сроков производства, но все имеющиеся на данный момент вакцины сделаны с нарушением срока в 18 месяцев, изначально озвученного ВОЗ, который сам по себе уже является крайним, почти провальным отступлением от классической процедуры: обычно бывает не менее 10 лет.


В любом случае, истинное положение вещей мы узнаем только через годы, когда пандемия будет окончательно преодолена. Если узнаем вообще.


Удивительно, но в 21 веке, в эпоху повальной грамотности и всеобщей интернетизации, человечество оказалось в ситуации новой схоластики. Чтобы хотя бы сравнительно компетентно судить о явлениях вроде профилактики болезни, нужно быть как минимум членом медицинского сообщества, а еще лучше — профессиональным инфекционистом. Подавляющему же большинству людей остается только верить или не верить тем или иным «конфессиям», с большим трудом отличая научную постановку вопроса от политиканских игрищ.

Как в известной молитве немецкого богослова Фридриха Этингера: «и дай мне мудрость отличить одно от другого». Чтобы действительно отличать одно от другого, в наше время требуется не только мудрость, но и масса узкопрофильных знаний.

Есть и другой аспект большого вакционного бума, затрагивающий содержание фарма-войны, но лишь частично. Речь об индивидуальной свободе, все чаще и чаще оказывающейся в фокусе дискуссий. 


С самого начала пандемии очень большое количество очень разных людей — от американских реднеков до итальянского интеллектуала Джорджо Агамбена — ставили под сомнение необходимость коллективных мер борьбы с заболеванием. Спектр мнений простирался от архаическо-параноидального «чипирования» и борьбы с вышками 5G до вполне философски сформулированной идеи антагонизма свободы и безопасности.


И если в начале речь шла о «внешних» по отношению к биологическому индивиду вещах — ограничении передвижения, использовании защитных средств — то сейчас людям говорят о том, что они должны ввести в свое тело вещество, потенциально вызывающее смертельную болезнь. В контексте огромного количества связанных с этим неточностей, темных мест и просто вранья, предложение выглядит особенно пикантным. 


Практика вакцинации сталкивалась с негативными настроениями с самого начала своего существования.


В начале 19 в. в Европе бытовало мнение, что привитые от оспы люди превращаются в парнокопытных животных.


Случаи массового отказа от вакцинации — как низового, так и санкционированного властью — происходят до сих. В последний раз это привело ко вспышке кори в 2017 - 2018 годах во вполне развитых странах.

Чудесные последствия новой прививки, Джеймс Гилрей, 1802


Однако, необходимо признать, что есть принципиальная разница между антипрививочной позицией, связанной с мракобесно-консервативными представлениями, и фундаментальным тезисом о том, что каждый отдельный человек сам волен решать где и как жить, что думать, что делать с собственным телом.


Цитатой об осознанной необходимости Валентина Матвиенко хотела сказать, что россияне должны выбирать свободно — вакцинироваться им или нет, но вакцинация тем не менее должна быть проведена. 


Российский правовой лексикон различает два типа мер — обязательные и принудительные. С чисто формальной точки зрения принудительной вакцинации на территории РФ нет и быть не может: согласно статье 20 ФЗ №323, «необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство».


Но на практике все оказывается сложнее. Да, государство не может принудить отдельных людей, но оно вполне может надавить, например, на работодателей, а еще ввести разнообразные ограничительные меры.


Так, в соответствие со статьей 76 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан отстранить от выполнения должностных обязанностей сотрудника, который не прошел медицинский осмотр или не выполнил необходимые меры безопасности. Отстранение не означает увольнения — если работник не сделал то, что от него требуется, то начальство должно подыскать для него аналогичную позицию с соответствующей зарплатой. Но просто отправить домой без денег, если такой позиции нет, тоже может. Очевидно, что массовый российский работодатель именно так и будет поступать в случае «обязаловки». 


Не говоря уже о введении красных зон посещаемости, ограничении плановых госпитализаций и многих других очевидно «принуждающих» мероприятий.

Необходимость, о которой говорит госпожа Матвиенко, оказывается не такой уж осознанной. По крайней мере - явно не добровольной.


Впрочем, в Западной Европе склоняются к аналогичному подходу. Например, в Британии сейчас обсуждают обязательную вакцинацию для всех занятых в медицине. Сторонником этой идеи явлется консерватор Борис Джонсон (на фото), ему оппонируют лейбористы. В Италии обязательное прививание медперсонала начали еще в мае. А в апреле этого года Европейский суд по правам человека признал возможным для властей национального государства — жалобу на принудительную вакцинацию детей подали из Чехии — реализовывать те средства борьбы с пандемиями, какие оно считает нужными. Очень похоже, что этот кейс станет образцом для решения большинства подобных конфликтов.

Жалобы правых на наступление «новой этики», якобы отрицающей живую индивидуальность в угоду тоталитарной коллективной безопасности, разумеется, относятся к области эстетизированной ахинеи.


Человеческая культура — в том числе и современная, секулярно-индивидуалистская — сформировалась в ходе коллективной борьбы со множеством эпидемиологических и других природных вызовов. Один из родоначальников понятия биовласти, Мишель Фуко, на которого иногда ссылаются сравнительно умные правые, посвятил целый семинар — «Безопасность, территория, население» — исследованию того, как болезни и угроза голода способствовали развитию мышления и технологий. Один из тезисов Фуко — о том, что средневековая чума во многом содействовала развитию европейского буржуазного общества — является в нынешней исторической науке практически мейнстримным.


Тем не менее, напряженность между индивидуальным и социальным — точнее, между частным и общим — действительно есть. Его не может не быть в обществе, разделенным множеством типов неравенства: национальным, гендерным, расовым, экономическим. В системе, основанной на частном присвоении общественного труда — обогащении считанных единиц на фоне хронической нищеты миллиардов — такая напряженность производится всегда и всюду. Классовое общество по определению предполагает неучитывание целых категорий людей, списание миллионов жизней и судеб в статистическую погрешность.


Но пока мировой социальной революции в обозримом будущем не видно, приходится работать с имеющимися реалиями.


В свое время Лев Троцкий писал в книге «Преданная революция» и множестве сопутствующих статей о том, что коллективизация и индустриализация в СССР были необходимыми и безусловно прогрессивными мерами, но на деле они осуществлялись ужасными, реакционными методами. Видимо, что-то похожее можно сказать и о практике мировой антипандемии. Даже прекрасные и совершенно справедливые вещи часто реализуются крайне скверно. 


Особенно это касается России и постсоветского пространства вообще. Не стоит сомневаться, что введение репрессивных порядков ударит по людям с нестабильным заработком, трудовым мигрантам, хронически больным. Получение медотводов и справок утонет в бюрократии и станет серьезной финансовой проблемой для людей в глубинке. О чем речь, если даже в Санкт-Петербурге и Москве с большими огрехами работает скорая помощь.

Российские власти привыкли к палочным решениям. Российский чиновник мыслит исключительно в стиле «не пущать» и по-другому не умеет. А, например, развивающиеся азиатские страны пошли по пути стимуляции: к примеру,


в Индонезии каждому привившемуся дарят курицу — ощутимая поддержка для жителя аграрной страны.


А в Монголии ввели денежные выплаты за вакцинацию — и это довольно бедное постсовблоковое государство сейчас в мировом топе по прививкам. 


В топе предсказуемо оказалась известная своими левосоциальными ценностями Исландия, жители которой почти буквально одновременно встали и пошли прививаться. Конечно, этих самых жителей в Исландии не очень и много, но темпы все равно впечатляют. Видимо, культура ответственности и солидарности — основной по-настоящему эффективный инструмент борьбы с пандемией (впрочем, не исключающий остальных). 


Главное то, что эра фарма-войн и вообще глобальной биополитики только начинается. По мере нарастания климатических изменений новые опасные болезни будут появляться все чаще. Формирование упомянутой выше новой культуры — это ответственность всех людей. Как это в аллегорической форме показано в советском мультфильме 1966-го года «Про бегемота, который боялся прививок».



Изображение на обложке – Vaccine wars between russian vaccine and western analogs, Marco Verch, CC BY 2.0

поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты