«Нет беспределу, закрыть ОВД Сокольники!»

Рейтинг 5 (1 Голоса)

4 апреля 2008 года милиционеры избили нескольких молодых людей возле метро «Сокольники» в Москве. Ответом стала многодневная кампания против милицейского беспредела, важная для истории и более чем актуальная сегодня. Об избиении в Сокольниках и его последствиях – журналист Влад Тупикин 



Среди многих протестных событий последних двух десятилетий кампания против полицейского (тогда — милицейского) насилия 2008 года стоит несколько особняком. Начавшись как бы «из ничего» (с избиения группы молодых людей у метро и в ОВД «Сокольники» вечером 4 апреля 2008 года) и поперёк тогдашней общественно-политической повестки, пробушевав месяц-другой, она снова ушла «в никуда» (в обыденность периодических акций в защиту избитых и преследуемых молодых людей, продолжавшихся ещё года два). Но самые яркие эпизоды уместились в две недели, поставив городские власти и милицейское начальство перед перспективой

полноценного молодёжного бунта.



Всё началось вечером 4 апреля, когда группа парней и девушек собралась у метро «Сокольники», дабы отправиться в парк в рекреационных целях.



Что собирались праздновать эти люди, теперь уже и не вспомнить, но не погрешу против истины, сказав, что собрались они праздновать свою молодость, наслаждаться общением и хорошо провести непривычно тёплый для ранней весны вечер. Примерно так в последние два года собирались молодые люди в московской «Яме» (амфитеатре на Покровском бульваре) и в сквере на горке возле синагоги на Китай-городе — до тех пор пока эти места не огородили, дабы встречаться и тусоваться там вновь стало невозможно. Полагаю, что примерно так же тусовалась молодёжь по выходным и на Маяковке во времена поэтического бума рубежа 1950-х и 60-х годов — но и тогда всё закончилось разгонами. Неудивительно: власти в нашей стране традиционно нервно реагируют, когда люди собираются «просто так».


В тот весенний вечер кто-то открыл бутылку пива прямо около метро. Напомню: статус распития пива был о ту пору ещё общественно непонятен — то ли запрещено, то ли нет, но, во всяком случае, проблемы по этому поводу возникали не так часто. Ну, примерно так же, как и летом 2018 года, во время и вскоре после окончания чемпионата мира по футболу. Впрочем, 4 апреля 2008 года в Сокольниках открытая и ещё не отпитая даже бутылка пива (последующее медицинское освидетельствование покажет ноль промилле у всех задержанных) послужила поводом для попытки задержания,


милиция решила отвести молодого человека в участок, друзья встали в сцепку, не давая его задержать, милиция вызвала подкрепление.


Ну а дальше попытка задержания одного человека превратилась в целенаправленное избиение — и прямо у метро, и затем в ОВД «Сокольники».


Поначалу всё избиение дубинками и электрошокерами проходило на глазах у десятков свидетелей, также назначивших встречи у метро этим тёплым вечером в пятницу. Ошарашенные и возмущённые люди прошли с задержанными до отделения, их было несколько десятков. Там милиция их разогнала, нескольких человек забрав с собой внутрь.



Судя по рассказам задержанных, внутри происходил пыточный ад:



ребят, в том числе и несовершеннолетних, «просто» били, били головами об стены, били дубинками, били электрошокерами, описания этих пыток до сих пор вызывают сильные впечатления (см., например, запись в ЖЖ https://mars-morgana.livejournal.com/3091.html ). Уже в ночь на 5 апреля информация о событиях в Сокольниках начала разлетаться по сети.


За выходные к делу подключились правозащитники, в частности, Лев Пономарёв из движения «За права человека», во вторник 8 апреля состоялась пресс-конференция в Независимом пресс-центре, а на 11-20 апреля неформалы назначили дни действий против милицейского произвола.


Надо сделать оговорку, что под первый же удар 4 апреля попала именно неформальная молодёжь — люди с дрэдами и разноцветными волосами, но были среди задержанных и «прилично» выглядящие студенты. Всё это создавало возможность для более или менее широкой солидарности, ибо в предшествующие месяцы много слухов ходило о проводимой якобы милицией «Операции "Неформал"» — периодических разгонах уличных тусовок, отловах их участников и участниц, приводах в отделения, штрафах и издевательствах. Словом, «накопилось» к тому времени не только у свидетелей сокольнических событий, которых, напомню, были десятки — и некоторые из них не молчали.

Неудивительно поэтому, что на зарегистрированный мэрией Москвы пикет на Славянской площади 11 апреля, ровно через неделю после избиения в Сокольниках, пришло до 400 человек и, в основном, это была молодёжь.




Гигантский плакат «Нет ментовскому беспределу!» в руках у пкетчиков был длиной порядка тридцати метров.



Непонятно, что послужило триггером для милиции: то ли ОМОН получил приказ, то ли его сотрудники самовозбудились, но и тут, как и 4 апреля, начались избиения и

задержания, в разные участки в милицейских автобусах были доставлены не менее сорока человек.

Информационное перетягивание каната тоже вышло за пределы блогов, появились первые сюжеты на ТВ и в официальных агентствах новостей. И если на том же РенТВ, тогда вполне оппозиционном, вышел вполне взвешенный репортаж, официоз транслировал милицейскую версию о пресечении массовой драки в Сокольниках 4 апреля и противоправных действий на Китай-городе 11-го.


На пятницу 18 апреля был назначен ещё один пикет по теме. Заявку подавали на Калужскую площадь рядом с метро «Октябрьская», там как раз расположен комплекс зданий МВД, но мэрия перенесла пикет на Болотную площадь. Туда в назначенный час собрались некоторые правозащитники и журналисты, там же было много ОМОНа. Патрулировал ОМОН и Калужскую площадь — на всякий случай. В это самое время две сотни молодых неформалов — панков, красных скинов, хиппи, анархистов и антифа, — собрались в Новопушкинском сквере, достали лозунг «Нет беспределу!» и вышли прямо на Тверскую в вечерний час пик. На Тверскую — это значит на проезжую часть.

Фото Утэ Вайнманн 


Это была, конечно, вопиющая наглость. Но и произошедшее 4 апреля в Сокольниках и 11 апреля на Китай-городе было вопиющим беспределом. 18 апреля местом старта дикой неформальной демонстрации стала Пушкинская площадь, давний неформальный центр города. Не успели ребята и девчонки дойти до Триумфальной площади, как в сети уже появились первые видео: из окон квартир и офисов главной улицы Москвы их снимали продвинутые интернет-юзеры, привлечённые гудками как возмущённых, так и восторженных автолюбителей, а также сиренами суетящихся милицейских машин. Заняв все правые, ведущие к окраине города полосы, демонстранты продвигались по-молодёжному бодро, полубегом, скандируя по дороге:




«Нет ментовскому беспределу!», «Эй-Си-Эй-Би!», «Единая Россия — фашистская страна!», «Антифа!», «Выйди на улицу — верни себе город!» и другие кричалки-скороговорки.


Фото Утэ Вайнманн


Примерно через 20 минут демонстрация дошла до площади Белорусского вокзала и, как песок между пальцев, слилась в подземелье метро. Ещё через две минуты подъехал застрявший в пробках ОМОН. Но ловить было уже некого.


Эффект демонстрации превзошёл все ожидания: весь город больше недели говорил о произошедшем,


журнал «Большой город» сфотографировал нескольких рядовых участников и участниц демонстрации на центральный разворот


(«Вы просто самые модные сейчас люди в Москве», —  сказала продюсер панкам с дрэдами, юным красным скинам, человеку в кепке, человеку в строгом офисном костюме, человеку с бородой...),


прошли новые пресс-конференции и даже какие-то «круглые столы», собравшие

представителей МВД и правозащитной общественности.


А ещё 1 мая 2008 года в парке Сокольники прошла анархистская маёвка — без подачи уведомления, но совершенно спокойно и беспрепятственно, с музыкой, танцами, раскрашенными волосами и лицами. Помню ещё, как играла на флейте молодая журналистка Настя Бабурова — жить ей оставалось меньше года, это был её последний Первомай.


Но: уголовное дело на Всеволода Остапова, задержанного 4 апреля, было таки заведено и потом долго занудно тянулось ещё пару лет, сопровождаемое новыми акциями протеста, уже не такими массовыми. Хотя одну из них, на Болотной площади, с разлитием бутафорской крови, спонтанным купанием в реке и пением «Марсельезы» по-французски — я помню очень хорошо.


Почему не получилось тогда полноценного бунта, понятно: уличную жесть милиция и правда на какое-то время прикрутила, пиарщики власти запутали всех «круглыми столами», сами неформалы устали от заседаний с правозащитниками... Да и стихией особо не порулишь долго, ну а то, что тогда это была стихия, всем наблюдателям и участникам было очевидно.


Словом, ближе к концу мая 2008 года, поняв, что в Москве ничего такого вскорости больше не произойдёт, я со спокойным сердцем уехал в Нижний Новгород, читать лекцию о сорокалетии парижского «Красного мая» 1968 года. Вечер после многочасового доклада на крыше офиса над берегом Волги запомнился чудной красотой, чувством неиллюзорной свободы, единения и солидарности собравшихся, а ещё какими-то нереализованными возможностями. Собственно, как и вся та весенняя кампания против милицейского беспредела, в ходе котороой акции проходили не только в Москве, но и, как минимум, в Архангельске, Граце (Австрия), Киеве

(Украина), Самаре, Санкт-Петербурге, Тюмени...


Придавать этой кампании 2008 года всемирно-историческое или хотя бы всероссийское значение я бы не стал, хотя для складывания новой культуры уличных протестов в нашей стране и новых солидарностей (скажем, между молодёжью и взрослыми правозащитниками) она и сыграла довольно большую роль. 

20 января 2009 года, на следуюший день после убийства Станислава Маркелова.
Фото Утэ Вайнманн


Вероятно, без неё не были бы с той ясностью и знанием дела проведены ни демонстрации 20 января 2009 года, через день после убийства неонацистами Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, ни 19 января 2010-го, через год после их убийства, когда в милицию, напавшую на согласованный пикет на Чистых прудах, полетели куски льда и смёрзшегося снега, ни демонстрации в Химках летом 2010-го, ни, вероятно, первые акции против фальсификации выборов в декабре 2011 года — начиная с московского шествия в ночь на 5 декабря, ещё до «митинга грязных ботинок», включая сам тот митинг и последовавшие демонстрации по центру Москвы 6-8 декабря, ещё до «первой Болотной», да может и сама та «первая Болотная» 10 декабря 2011 года была бы другой, кто знает.


Что же до молодёжных бунтов, то в следующий раз властям серьёзно аукнулось от молодёжи весной 2017-го на Пушкинской площади, тогда ведь даже заговорили о «революции школоты» — но это история уже совсем другого поколения.

поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты

«Пришло время быть левее и агрессивнее»

«Пришло время быть левее и агрессивнее»

Оставить отзыв
Анализ и самокритика от немецких левых после прошедших выборов
Читать далее
«Иван Денисович»: разносторонность советского

«Иван Денисович»: разносторонность советского

Оставить отзыв
Новый фильм Глеба Панфилова стоит посмотреть
Читать далее
Кто хочет убрать Салавата Юлаева

Кто хочет убрать Салавата Юлаева

Оставить отзыв
В Башкортостане назревает очередной конфликт
Читать далее
«Заново» на Youtube!

«Заново» на Youtube!

Оставить отзыв
Мы открываем видеоблог «Политика Заново» - встречайте первый выпуск
Читать далее