Феминистская этика и дух неолиберализма

Рейтинг 4.07 (55 Голоса)

Не секрет, что неолиберальная логика рынка и успеха захватывает даже тех, кто понимает всю ее пагубность. Феминистская среда – не исключение. Как это осмыслять и что с этим делать? Версия Беллы Рапопорт.


Над анализом, описанным в этой статье, я размышляла на протяжении нескольких лет, будучи вовлеченной в процессы, которые смогла полностью осмыслить только постфактум – когда то ли была исключена из них, то ли исключила себя из них сама (по крайней мере – из эпицентра этих процессов). Поэтому в тексте будет много высказываний от первого лица и личного опыта. Превращение пережитого в текст всегда было для меня лучшим способом справиться с любой ситуацией и присвоить себе свой опыт.


Пик моей феминистской активности пришелся на первую половину десятых годов – то есть на момент, когда феминизм был явлением маргинальным (причем я считала и продолжаю считать, что сделала немало для того, чтобы эта ситуация изменилась). 


После неизбежного выгорания я с головой ушла в учебу и процесс восстановления, а когда нашла в себе силы вернуться, обнаружила, что распространение информации о феминизме перешло на другие площадки (в частности – Инстаграм), сам же феминизм стал куда более модным, чем был (причем как сама идеология – в плане ее популярности, так и ее публичный образ – за счет публикаций в глянцевых изданиях и присвоения повестки брендами), а представлять его стали новые лица.


Активизм как род деятельности все еще был важен для меня, и я попыталась играть по новым правилам, тем более, что новый облик феминизма был очень привлекательным как минимум благодаря своей гораздо меньшей, по сравнению с прошлым, маргинальности. Хотелось стать частью этого обновленного, свежего и яркого движения. Но прошлых достижений оказалось недостаточно: новые правила включали и переосмысление стратегий и методов политизации, и иные способы оценивания этих стратегий – например, количеством подписчиков, представленностью в СМИ (причем не авторскими текстами, а лицами и рассказами об образе жизни) и возможностью сотрудничества с различными компаниями (за счет, опять же, представленности в СМИ и большого количества подписчиков).


Впервые я начала высказываться на эту тему, когда на меня обрушился всей тяжестью Лашгейт – публичный конфликт с корпорацией Lush (эпизод, в котором часть рунета обсуждала мое намерение работать по бартеру с брендом косметики, и публичное выражение недовольства отказом бренда, который я посчитала невежливым), но за горячими обсуждениями моей персоны эти мои замечания остались незамеченными.

Я писала вот о чем – когда феминистки получают от брендов товары взамен на нативную рекламу, причем получают как раз потому, что они феминистки и стали известными за счет именно феминистской деятельности (то есть, получают материальное доказательство «эффективности» этой деятельности в виде косметики, одежды, обуви – заодно придавая и самим этим объектам статус «феминистских»), то отсутствие подобных предложений ощущается не просто как негативная оценка твоей деятельности, а и вовсе — будто твоего активизма вообще никогда не существовало. А поскольку в неолиберальном дискурсе твоя деятельность тождественна тебе самой (происходит сращивание субъекта с его деятельностью, превращая самого субъекта в коммерческий проект), то и отсутствие материального «вознаграждения» в качестве доказательства успешности на активистском поприще вызывает ощущение отсутствия тебя как личности, бесполезности тебя как феминистки и как человека. 

Ведь феминизм – это идеология, к которой приходишь через личный опыт и через личный же опыт ее проживаешь.



«Гибридное»  проникновение капитализма в те аспекты повседневности, что нам демонстрируют, или в те, что мы видим  (по аналогии с гибридной войной – не открытое военное нападение, а разнообразные скрытые манипуляции) – и, как следствие, в построенное на осмыслении этой повседневности освободительное движение (феминизм) – имеет эффект подчинения характерных особенностей и манифестов феминистской повестки логике гибридного капитализма и/или неолиберализма. То есть некие маркеры, ассоциирующиеся с феминизмом, превращаются в инструменты маркетинговых стратегий или становятся маркетинговыми стратегиями сами.


Например, важная для феминизма концепция сестринства, будучи подчиненной неолиберальной логике, становится способом «продвигать» феминистский образ жизни и тех, кто им живет. Но поскольку та же неолиберальная логика подразумевает постоянную конкуренцию, то сестринство, призванное придать феминизму привлекательный образ, в итоге работает и как инструмент подавления (мы не можем публично конфликтовать, потому что это плохо влияет на образ, поэтому любой конфликт рассматривается как антифеминистский жест), и как инструмент присвоения дискурсивной власти. 

Женский марш в Вашингтоне, 2017.01.21. Ted Eytan CC BY 2.0


Имеется в виду конструирование собственной, подогнанной под соответствующую логику, этической концепции (названные этичными правила взаимодействия между активистками, ни на чем, кроме собственных представлений об этике, не основанные), также конструирование (ну или попытки конструирования) структуры мышления, влияющей на образ мыслей или выражающей его – от составления списков слов, которыми можно и нельзя пользоваться, до попыток упорядочить различные аспекты повседневности с помощью соответствующих руководств.


Ну и, конечно, обязательная конкуренция, которая в рамках пронизанного неолиберализмом сестринства становится борьбой за максимальную публичность (превращенные, по сути, в товар упоминания в сториз, участие в совместных фотосессиях для рекламных кампаний и проч.). Закрепление и удержание этой публичности за некоторым количеством одних и тех же «сестер», которым необходимо получать материальные объекты (и как доказательство успешности, и как признаки определенного образа жизни, опять же), для чего им нужно быть единственными в своем роде, для чего и создаются все эти этические идеологемы и запреты на конфликты, снижающие маркетинговую эффективность. Все это – способы выигрывать конкуренцию и сохранять за собой право как создавать повестку, так и распределять медийный капитал (между «своими», соблюдающими условия «контракта») с возможностью конвертировать его в материальные блага.


Отсюда следует этакая постмодернистская перестановка смыслов: поскольку в сознании некоторых активисток феминизм, с одной стороны, превращается в работу, аналогичную любой другой работе (см. видео Ники Водвуд aka Nixelpixel «Где кончается nixelpixel и начинается Ника Водвуд»), с другой стороны, как феминистский продается именно образ жизни, то происходит отчуждение – в марксовом смысле этого слова. Но поскольку в неолиберальной парадигме труд и процесс труда – это сама личность субъекта и его образ жизни (напоминаю – сам субъект становится проектом), то и отчуждаются, соответственно, как личность, так и ее образ жизни. Самую яркую иллюстрацию подобной раздвоенности можно увидеть, опять же в вышеупомянутом видео Ники Водвуд. Важно ответить, что имеющее место расщепление – не психическое расстройство, а социальный феномен.


Следуя концепции власти Мишеля Фуко, нужно признать, что властью пронизаны все социальные структуры, и что отправляют ее не избранные члены какой-то группы, а все члены общества друг над другом и каждый из них над собой. Требующая неумолимого подчинения рыночная логика требует от феминисток не только отправлять дискурсивную власть, но также и угадывать запросы потребителей и предоставлять им тот продукт, который эти потребители хотят заполучить (в данном случае – соответствующий феминизм и образ жизни).


То есть, будучи запертыми в тюрьме неолиберальной логики, активистки вынуждены развиваться исключительно согласно ей, а не как-либо еще.


Характерными можно назвать сообщения, которые я получала во время конфликта с некоторыми медийными феминистками: пользователи писали мне, что я просто завидую более успешным активисткам. Неолиберализм абсолютизирует так называемый «успех», делает его мерилом всего. Хотя, если задаться вопросом, каким именно должен быть успех применительно к феминистской деятельности, то на него сложно будет дать ответ. Если, конечно же, не оценивать феминизм через количество подписчиков, через возможность зарабатывать на нем деньги и получать по бартеру товары – проще говоря, не рассматривать феминизм как неолиберальную стратегию продвижения.


Учитывая всепроникающий характер неолиберальной логики и отсутствие возможности жить за пределами рыночной экономики, я не готова утверждать, что я полностью нахожусь за границами описываемого мною явления. Тем не менее, я считаю, что критический взгляд на любую структуру, пусть даже на несущее идеалы добра так называемое феминистское сообщество, необходим для того, чтобы хотя бы попытаться противостоять духу неолиберализма и обратить энергию феминистской мысли на создание новых, принципиально иных отношений, концепций и стратегий.



Фото на обложке – Ivan Radic CC BY 2.0

поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты

Играй или умри

Играй или умри

Оставить отзыв
Сбой в южнокорейской мечте, давно переставшей быть южнокорейской
Читать далее
О дивный новый психоделический капитализм

О дивный новый психоделический капитализм

Оставить отзыв
Как возврат психоделиков на легальный рынок изменит капитализм и судьбу чел...
Читать далее
Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Энергия атомного ядра и солнце коммунизма

Оставить отзыв
Прошлое, настоящее и будущее атомной энергетики
Читать далее
12 тезисов об Октябрьской революции

12 тезисов об Октябрьской революции

Оставить отзыв
Значение Октябрьской революции для России и мира
Читать далее