Шаги Гагарина

Рейтинг 5 (2 Голоса)

Сегодня, 12 апреля, 60 лет со дня первого полета человека в космос. Историк Александр Шубин – о том, готовы ли мы к будущему, в которое сделал первый шаг скромный парень из деревни под Смоленском.


12 апреля в нашей семье – очень личная дата. С этого дня мы с Натальей – вместе. В этот день спасся от гибели наш хороший друг, причем при непосредственном натальином участии. А вот – Гагарин на фото из нашего семейного альбома.


Конечно, выход человечества за пределы Земли – не только его заслуга. Об этом много написано, и я с этим согласен. Озарения и труд науки, индустриальное общество на марше, советский рывок, Хрущев, Королев… Но на острие все-таки он, Гагарин. И сегодня – юбилей его подвига.


Первый шаг. Куда? Ради чего? Шаг Веры. В пустоту. В 90-е годы много писали о нерентабельности и пропагандистском характере полетов человека в космос того времени.


Ради чего рисковали жизнью Гагарина?


Чтобы всему миру доказать: СССР – самая развитая в мире держава, и мы можем делать на острие прогресса то, что не может больше никто в мире. А это оправдывало отсутствие качественной технологичной продукции в советских магазинах, восхищало советской моделью миллионы людей во всем мире, ожидавших, что в ближайшее время начнутся и межгалактические полеты. «Мы за Га-лак-ти-ку!» – скандируют романтические ученые в мудром советском фильме. Хрущеву нравилась песня о наших следах на тропинках далеких планет. Да и коммунистическое изобилие было анонсировано через двадцать лет.


Прошло полвека, «каботажные» полеты вокруг Земли стали в общем полезной рутиной, а высадка на Луну – примером американского пропагандистского ответа на полет Гагарина. Все это так. Но это – не приговор, а лишь финал первого акта. Без завязки не может быть кульминации.


Много писали о том, что Гагарин ничего особенного не сделал. Просто летчик, который прошел доподготовку и согласился рискнуть. Летчик-испытатель, каких много. А потом – лучи славы, которых не выдержал.


Мне рассказывали о Гагарине два человека, которые считали, что выдержал. И в этом – большая доля его исторической роли.


Его выбирали среди многих не просто как здоровый организм, который можно поместить в экспериментальную оболочку. Его отбирали среди многих как Человека.


Сначала он шел к этому главному в своей жизни техническому испытанию. Затем он стал общественным деятелем. Это совсем другая роль, и его удачно выбрали для обеих ипостасей благодаря человеческим качествам: скромности без самоуничижения, простоте без тупости; не только технической, но и словесной грамотности, умению обаятельно улыбаться (что в нашей стране вообще – редкое искусство). Как типичный советский человек, к тому же молодой, и как летчик-испытатель, Гагарин был несколько бесшабашен. Отсюда и травма на лице и, возможно, ранняя гибель, которая сделала культ еще ярче. Но сам по себе культ был неизбежен и без ранней гибели. Гагарина выбирали на роль символа, типичного советского человека, и этот выбор оказался удачным.


Если есть культ, то в его свете меркнет все реально хорошее в человеке. Что еще добавить хорошего к культу? Ответом на культ является критика. Есть и пятна на солнце! Конечно, есть. Но есть и своя правда в положительных отзывах. Не в качестве доказательства, а в качестве иллюстрации два эпизода, штриха к биографии.

С Гагариным приятельствовал мой тесть, Антанас Иозо Герулайтис. Вот он второй слева на официальной фотографии с комсомольского съезда в 1963 году. Тесть был комсомольским функционером, и на почве комсомольской работы сошелся с членом ЦК ВЛКСМ Гагариным.


Одно из человеческих воспоминаний о Гагарине – у него часто были неглаженные брюки. Значит ли это что-то?


Когда всеобщая (в смысле – «тотальная») история, оцифровав все архивы, сделает доступным и систематизированным любой факт о любом человеке, воспоминание о неглаженных брюках видимо не будет документально подтверждено. Об этом, наверное, теперь можно узнать только из этих моих заметок. Но, может быть, это воспоминание тестя ляжет в какой-то фактический ряд – психологии Гагарина, его семейных отношений, жизни советской номенклатуры…


Как-то раз Гагарин и Герулатис прогуливались по Москве, немного выпив. Гагарина не особенно узнавали – свойство его типично советского лица. Мало ли людей, похожих на Гагарина. Приятели вели себя излишне весело, и их задержала милиция. В отделении Гагарин представился, но документов с собой не было. Блюстители рассмеялись ему в лицо. Тоже мне, Гагарин в мятых брюках! У Герулайтиса костюм был всегда идеален. Вскоре появился местный милицейский начальник, который знал его лично. Все обошлось. Поверили, наконец, и в то, что перед ними настоящий Гагарин. Восторгам не было предела! Герой в ответ не самоутверждался, вел себя не как звезда, а скромно, как обычный советский человек. Конечно, и без приятеля со знакомыми в милиции он бы «выкрутился» из этой ситуации без больших проблем, но предпочитал не злоупотреблять своим влиянием.


Зато мог «доброупотреблять». Об этом рассказал нам хозяин небольшой квартиры в Медоне, которую мы снимали в начале века. Это эмигрант, который в 60-е годы был советским человеком и работал в Комитете защиты мира, куда в ряду многих других почетных обязанностей направили Гагарина. Но он оказался не просто свадебным генералом. Гагарин считал нужным помогать сотрудникам общественных учреждений, с которыми сотрудничал. Узнав, что наш собеседник стоит в очереди на квартиру, и эта очередь не движется, Гагарин пошел с ним в исполком, надев многочисленные награды. И сделал шаг в кабинет. Тут уж у чиновников не было сомнений, кто перед ними. Входит человек, у которого вся грудь в орденах, а над ними – всемирно известное лицо. Ордена не оставляли сомнений в подлинности лица.


Вскоре проситель получил свою квартиру (которая помогла ему в 90-е хорошо обустроиться под Парижем). Конечно, это отодвинуло очередь других людей. Такова уж советская распределительная система, где пряников не хватает на всех. Впрочем, в любой иерархической системе распределение пряников неравномерно. Гагарин не собирался переделывать мир, в котором жил, но на своем месте он стремился жить достойно, и делать время от времени альтруистичные шаги, которые не влияли на его личное благополучие. Он не был иконой, но в лучах славы не переродился. Первый шаг в космос мог сделать за него и другой человек. Но хорошо, что сделал он – вот с такими человеческими чертами.


Не все ли равно, кто и когда делает первый шаг? Нет, не все равно.


Потому что если первый шаг не сделать сейчас, следующая попытка может произойти не завтра, а Бог знает когда. Я часто говорю и пишу, что мы сегодня живем как в XV веке – на краю новой эпохи. Тогда традиционное общество достигло вершины, а индустриальное все не наступало. Глохла одна попытка за другой, и между ними были многие десятилетия. И без каждого нового шага будущее отодвигалось, упускался шанс начать его сейчас.


Сегодня индустриальное общество достигло пределов роста, а новое – то прорастает в элементах, то атрофируется в неблагоприятной среде.


Я полагаю, что стремление человека в космос сыграет важную роль в истории постиндустриального общества, когда оно наступит. Как когда-то Великие географические открытия стали важным фактором перехода к новой фазе в истории человечества. Но полеты 60-х годов ХХ века – это не «открытие Америки», а скорее плавание к Мадейре, первые шаги, заявка на будущее. Я полагаю, что это будущее грандиозно и перевернет наш мир. Но


психологически современный человек готов к всеобщему перелому жизненного уклада не лучше позднесредневековых крестьян и феодалов.


Как-то на футурологической лекции для молодых людей меня спросили, что я думаю о высадке на Марс. В ответ я «перепрыгнул через ступеньку» и заговорил о будущем строительстве искусственных малых планет, встретив привычное мне недоумение перед утопией. Эти молодые люди не понимали, зачем думать о временах, до которых не доживешь. Что применительно к их возрасту говорит о досрочной старости сознания – как раз физически могут и дожить и даже рассказывать внукам, что всегда считали это возможным. Если не размышлять о зрелой фазе процесса, который только начинается, не выстраивать утопии – то процесс и не начнется. Потому что начальные фазы нерентабельны, несовершенны, болезненны и рискованны. Они разочаровывают. Но нужно двигаться через эти тернии к звездам. Даже не ради того, чтобы достичь звезд, а чтобы вырваться из смертельной ловушки деградации «топии», которая неизбежна и смертельно опасна, если не двигаться вперед.

поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты