«Я ваш новый коммерческий Дзержинский»

Рейтинг 5 (4 Голоса)

Очередная инициатива о восстановлении памятника Дзержинскому в Москве –новый виток символической борьбы за Лубянскую площадь в разгар репрессий против оппозиции. Кому и что нужно в этой борьбе? Размышляет Кирилл Медведев.


9 февраля несколько блогеров, телеведущих и литераторов, в том числе Захар Прилепин, Дмитрий Пучков (Гоблин), Леся Рябцева и Александр Проханов, обратились к московской мэрии с письмом, где предложили вернуть на Лубянскую площадь памятник Дзержинскому.  


16 февраля Алексей Венедиктов объявил, что в Общественной Палате Москвы сформируют список предложенных исторических фигур для установки памятника на Лубянке. Главред «Эха Москвы» обещал, что предложения будут исходить от муниципальных депутатов всего города. «Какие-то серьезные фигуры важные для нашей страны, они будут очень разные... 123 протокола для того, чтобы все москвичи могли высказаться по этому вопросу». 


Но уже 19 февраля выяснилось, что участникам голосования будут предложены два варианта: Феликс Дзержинский и Александр Невский. Как быстро и слаженно оказались выстроены демократические процедуры! Голосование продлится с 25 февраля по 5 марта на нескольких площадках, в частности, на портале «Активный гражданин». 

Когда-то мы все это уже слышали. В 2015 году КПРФ собрала 150 000 подписей в поддержку референдума и подала заявку, совместив два практических, жизненно важных вопроса (слияние школ/детсадов и укрупнение медучреждений) с символическим, о восстановлении памятника основателю ВЧК. 


Депутаты МГД поначалу отклонили проект документа о референдуме. «Лубянка была символом жутких подземелий, где травили народ. Сколько было убито людей, священников, церквей разрушено! Очень грамотно были спилены штыри, которыми крепился памятник, аккуратно его увезли, не было акта вандализма. Это и был референдум», — сказала действующий и поныне депутат Людмила Стебенкова. Татьяна Портнова, еще одна представительница «Единой России», заявила, что вопрос о слиянии детсадов и школ ограничивает общепризнанные права человека и гражданина.


Коммунисты в знак протеста покинули зал заседаний. Но тут депутат Андрей Шибаев («Родина») предложил поправку о том, чтобы признать именно вопрос о памятнике Дзержинскому соответствующим закону. Так и произошло.

Фото – Вячеслав Ребров CC BY 3.0 


В итоге коммунисты отказались от проведения референдума. «С одним вопросом мы референдум не проведем, просто не будет явки», – сказал тогда первый секретарь московского горкома партии Валерий Рашкин.


Сегодня усилиями писателей, блогеров и примкнувших к ним «Офицеров России» тема обсуждается снова. Большая часть активных москвичей не без оснований считает: налицо очередная попытка отвлечь внимание от реальных проблем и посеять раздор между разными крыльями оппозиции. Бросить символическую кость тем, кто мечтает о красном реванше, продолжить давить несогласных (включая оппозиционный актив той же КПРФ), и дальше делать дела – в корне противоположные тем, за которые клали собственные и чужие жизни Дзержинский и его соратники.


Манипулятивный смысл этой истории понимают и многие в левой среде. Кандидат в Госдуму от КПРФ Михаил Лобанов в шутку предлагает, выбирая между Дзержинским и Невским на платформе «Активный гражданин», проголосовать против самого «Активного гражданина» – как площадки для манипуляций с общественным мнением под видом «электронной демократии».


«Даже если Дзержинского вернуть на Лубянку, он сам слезет с постамента и вернется в подполье», – выражает со своей стороны скепсис просоветский блогер Константин Семин.

В отличие от красных ортодоксов, советских государственников и либералов, для левых демократов и социалистов «железный Феликс», умерший в 1926 году, а особенно памятник ему, имеет двоякий смысл. Это как бы переходное звено от революционной чрезвычайщины с ее эксцессами, порожденными классовым противостоянием и гражданской войной, к новой государственной машине с ее репрессивными мощностями и символами, отчасти пережившими советский проект и унаследованными сегодняшней ФСБ.

  

«В контексте политики памяти это инициатива однозначно вредная, поскольку в очередной раз отдаёт исторические факты на откуп политическим манипуляциям и идеологическим химерам», – считает историк Александр Резник. «Случай Дзержинского уникален в том отношении, что вокруг него создан единственный в России корпоративный культ, пусть и для внутреннего употребления. Есть исторический персонаж, политический и государственный деятель Дзержинский, и есть образ, символ, значение которого перекодировалось несколько раз. Инициатива Прилепина и компании недвусмысленно сигнализирует о поддержке карательных органов в условиях ужесточения политического конфликта. Это заявка на некий новый консервативный консенсус, который якобы может объединить циничных карьеристов типа Леси Рябцевой, безответственных медийных пустобрехов и условно искренних "патриотов"». 


Конечно, обе фигуры, предложенные Общественная Палатой для выбора, олицетворяют крепкую государственную вертикаль. Собранный из мифов (кстати, во многом в советскую эпоху) Александр Невский в этом плане фигура скорее консенсусная.

Впрочем, «знаете, почему Александр Невский? Потому что у Салавата Щербакова есть почти готовый. С которым он НЕ победил на конкурсе в Нижнем Новгороде, но по композиции – это та самая «вертикаль» для Лубянки, и теперь он его впаривает Москве. И спрашивать нас, в отличие от нижегородцев, никто не будет», – обещает канал Cultras.


Дзержинский – антигерой для либеральной, и, очевидно, православно-монархической общественности. Но у него другое преимущество – он уже был на Лубянке и силой ностальгического притяжения вполне мог бы въехать туда снова, демократическим путем.


«На мой взгляд, здоровые политические силы должны выступать за условный мораторий на дискуссии вокруг возвращения этого памятника на Лубянку», – продолжает Александр Резник. «То, что Дзержинский был фанатиком и романтиком, во имя высокой идеи нарушавшим и советское законодательство, и нормы внутрипартийной демократии, это не хорошо и не плохо, здесь мало пригодны понятия этики. Главное, что он как символ не служит продуктивному диалогу о политическом и культурном единстве российского общества. Никакого консенсуса в ближайшее десятилетие вокруг фигуры Дзержинского не будет даже среди левых. Поэтому нужно оставить исторического Дзержинского историкам, а символического – политикам», – считает историк.


В 1995 году художник и поэт Александр Бренер провел акцию «Чего не доделал Давид». Стоя среди цветов в центре Лубянки, он непрерывно кричал сквозь шум заполненной машинами площади: «Работайте, работайте, все в порядке! Я ваш новый коммерческий директор!». Звучит очень актуально.

Дело же не только в том, что вбросами про памятник власть хочет отвлечь внимание от болезненных для себя сюжетов. Вид на пустоту в центре площади, на фотографии сноса Дзержинского и ликования разных поколений 22 августа 91 года – нехороший, тревожный вид из лубянских кабинетов. Как великолепное митинговое пространство Манежки оказалось в итоге загромождено торчащими из-под земли бутиками и корявыми статуями, так же должна быть заполнена пустота Лубянки – если уж не какой-нибудь дисциплинирующей фаллической вертикалью, то пока хотя бы информационным шумом. За 3 года до появления нового начальника Лубянки, а потом и всей страны, Бренер выразил логику, в которой и Дзержинский, и Невский, и Андропов, и Иван III, и гипотетический фонтан играют здесь сегодня одну и ту же роль и несут одно и то же послание:


«Работайте, работайте, все в порядке. Я ваш новый коммерческий директор». 


Пустоту в центре Лубянки может заполнить только множество людей – если они прекратят работать, встанут на площади, порвут карты старых культурных войн и предъявят вескую претензию разнообразным коммерческим директорам этих мест.


Фото на обложке – Валерий Шустов CC BY-SA 3.0 



поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты