Кто все эти люди? Январские протесты глазами антрополога

Рейтинг 5 (3 Голоса)

Социальный антрополог Ирина Козлова поговорила с участниками протестов 23 и 31 января в Петербурге и поделилась своими наблюдениями.


Еще за несколько дней до 23 января трудно было предположить, что новое десятилетие откроется настолько масштабными протестными акциями.


Протесты прошли, как минимум, в 95-ти городах. В Москве, по разным оценкам, на улицы вышло от 15-ти до 50-ти тысяч человек, в Петербурге – от 5 до 35-ти тысяч. Почти столько же людей вышло на манифестации 31 января.


При этом за весь 2020 год единственной массовой акцией в Москве был согласованный марш памяти Немцова, собравший от 10 до 22 тыс. человек. В Петербурге за весь год ни на одной акции не собралось больше тысячи человек.


Кто выходил на протесты


Огромное количество людей, вышедших на улицы 23 и 31 января, до сих пор не участвовало ни в каких в протестах, – показали опросы, проведенные социологом Алексеем Захаровым, группой «Мониторинг актуального фольклора» и волонтерами «Белого счетчика» в Москве и Санкт-Петербурге.


Согласно опросу от 31 января, новички составляли 39% протестующих в Москве и 47% в Петербурге.


Среди впервые вышедших встречались люди самого разного возраста: от старшеклассников до людей 40-50 лет.


На акции 31 января в Петербурге больше всего было специалистов с высшим образованием. Мне встречались физики, врачи, программисты, работники фирм, менеджеры.


Вторая по численности категория участников – студенты. Их было много, как никогда раньше.


Школьников – очень мало.


Из сотни человек, которых я опросила 31-го, мне попалась всего одна девочка 14-ти лет, которая пришла вместе с папой. 23 января, когда я записывала только интервью, среди моих информантов были две 13-летние ученицы.


Молодежь протестовала упорнее, чем люди постарше. В Петербурге последними участниками, расходившимися по домам лишь когда во всех чатах появлялось сообщение «акция на сегодня окончена», были в основном люди 20-25 лет. Возможно, так происходило и в других городах.

Что чувствовали протестующие


Многие участники акции 23 января не ожидали встретить так много единомышленников и испытывали воодушевление.


«Я думал, будет меньше в разы. Их прямо очень много. Я восхищен этим, я поражен <…> Я реально рад, что люди вышли. И молодые, и старые. Это здорово, что все мы здесь вместе – я восхищен» (М., 23 года, сотрудник фирмы).


На митинге 31 января участники говорили не только о восторге, но и о страхе.


«На прошлом было менее страшно, и люди меньше расходились, чувствовалось больше единства <…> Но когда мы сегодня собирались, было очень кайфово» (М., 18 лет, окончил школу, работает).


Были и участники, говорившие, что, наоборот, на второй акции им «было менее страшно», так как самое трудное – преодолеть страх первого выхода на митинг (Ж., 18 лет, студентка колледжа).


В пользу того, что после первого январского митинга часть людей преодолела страх, говорит увеличение количества плакатов на второй акции.


В Петербурге их, по моим наблюдениям, стало больше в несколько раз.


Возможно, это связано и с тем, что 23 января вышедшие люди увидели: нет четкой связи между наличием плаката и вероятностью быть задержанным (в отличие от малолюдных акций, таких как сход 18 января у Гостиного двора, где задерживали в первую очередь людей с плакатами).


При этом не только 23-го, но и 31 января процент людей с плакатами все равно был мал, если сравнивать с согласованными акциями.


Тематика и стилистика лозунгов ко второй акции стала разнообразнее. 23 января большинство плакатов от ФБК были с требованием свободы Навальному, а рукописные – чаще всего со сходной, но более широкой повесткой, например: «Свободу Алексею Навальному и всем политзаключенным».

Okras CC BY-SA 4.0


Через неделю и плакаты от ФБК, и рукописные стали разнообразнее. От ироничных, часто отсылающих к последнему расследованию Навального: «В России две беды: старичок и новичок», «Россия – не склад грязи», «Говорят, апарт-отель не настоящий» до предельно общих:


«Я здесь потому, что я люблю Россию».


Появились плакаты, адресованные непосредственно Путину, например: «Вова, если тебе скучно, подай в отставку». Это напоминало лозунги антикоррупционных митингов 2017 года (вроде, «Димон, откуда деньги на Тоскану?»), только со сменой одного героя на другого, чего практически не встречалось с лета 2017-го.


Появились плакаты, адресованные силовикам: «Господа, вы звери», «Боец, протри забрало», что нетипично для российского протеста 2010-х.


Встречались и нехарактерные для второй половины 2010-х, но часто встречавшиеся во времена «Болотной» лозунги, шуточно и в позитивном ключе описывающие саму ситуацию митинга: «Прекрасный митинг, хорошие люди, еще пойду», «Мне сказали, тут аквадискотека».


С такими лозунгами соседствовали конкретные и жесткие вопросы:


«Почему вор и убийца на свободе?»


Небольшое количество наглядной агитации до некоторой степени компенсировалось агитацией звуковой. Оба шествия почти от начала до конца сопровождались кричалками.


Кроме традиционных: «Свободу политзаключенным!», «Свободу Навальному!», «Путин – вор!», «Россия будет свободной!», «Это наш город!» и тому подобных, 23 января появились новые: «Путина в комнату грязи!», «Аква-дискоте-ка!». 31 января к ним добавились: «Ершик в ипотеку!» и «Путин старичок, выпей новичок!».


На обеих акциях звучали песни, что до недавнего времени было скорее редкостью. Участники пели «Перемен» группы «Кино» и «Все идет по плану» «Гражданской обороны».


Но, кроме традиционных песен протеста, 23 января подпевали песню «Смерти больше нет» группы «IC3PEAK», а 31 января – песню «Аквадискотека» комика Александра Гудкова.

Как участники объясняли свой выход на улицы


Большинство участников обеих акций в первую очередь подчеркивали, что возмущены беззаконием и нарушением прав человека [1]


Самая молодая моя собеседница сказала о причинах участия в акции так: «Я пришла сюда, чтобы бороться за свое будущее, за права людей, которых обманывает Путин, вор денег, коррупционист. И в то же время за то, чтобы Навального освободили –показать властям, что мы все вместе, и им есть чего бояться» (Ж., 13 лет, школьница).


Мужчина 45-ти лет, также впервые вышедший на улицу, сказал: «Я понял, что если не сейчас, то никогда <…> Не согласен с их [властей] незаконными действиями. Я считаю, что закон должен быть одинаков для всех» (М., 45 дет, водитель).


Уличные акции представляются их участникам последним средством борьбы с этим беззаконием.


«Потому что в нашей стране нарушаются законы, нарушаются нашей властью. И я считаю, что, если за этим не будут следовать никакие протестные акции, власть будет нарушать законы еще больше» (М., 19 лет, студент).


Некоторые участники добавляли, что хотели бы выражать свое мнение другими способами, но не видят возможности для диалога.


«Если бы власть не была коррумпирована, то наше мнение бы учитывалось, а так как оно не учитывается, нет других легальных способов» (Ж., 21 год, студентка).


Арест и отравление Навального явились для участников митинга наглядной иллюстрацией нарушения базовых демократических принципов и возмутили массу людей самых разных политических взглядов.


Так, один из моих собеседников сказал, что не выходил раньше на акции, потому что их повестка его не привлекала. В поддержку Навального он не выходил потому, что не является его сторонником. Но в этот он раз вышел, так как возмущен нарушением прав Навального как гражданина РФ.  


«Этот сюр, а не суд, который они устроили, меня совершенно не устраивает.


Я не являюсь сторонником Алексей Навального, но я являюсь сторонником правового государства» (М., 24 года, студент).


Многие участники говорили о том, что не обязательно быть сторонником Навального, чтобы поддерживать его в сложившейся ситуации.


«Я не поддерживаю политическую повестку Навального, но <…> отравить человека, посадить человека, его штаб арестовывать – это незаконно» (Ж., 21 год, студентка).


Встречались и мнения, что выходить за Навального стоит, потому что он представляет собой наиболее сильную альтернативу Путину и способен объединять людей.


«Навальный точно лучше, чем Путин. Я не сильно разделяю его взгляды, но я готов выходить за него, потому что он выходит за нас и помогает нам что-то менять» (М., 20 лет, учится на курсах).


Многие говорили, что уважают Навального за то, что он не боится говорить правду. Не единожды встречались и мнения о том, что для данной ситуации вообще не очень важна личность Навального.  


«Я не слишком хорошо знаком с политикой Навального, и в данном случае выходил не за Навального. Люди выходят против беспредела, они выходят не за лидера, они выходят за самих себя» (М., 18 лет, студент).


Несколько раз к теме прав человека добавлялась тема социальной справедливости.


«Я считаю, что важно отстаивать свои политические взгляды, и чтобы у нас не было политзаключенных. Важно, чтобы у нас не воровали, потому что у нас на самом деле богатейшая страна, но очень много людей живут очень бедно – я не хочу, чтобы такое происходило» (М., 18 лет, окончил школу, работает).

В ответах на вопрос: «Почему вы пришли?» часто затрагивалась также тема будущего. Из молодежи многие говорили: «Я вышел бороться за свое будущее», «Я хочу жить в нормальной стране, где есть свобода слова, возможности для самореализации», «Не хочу уезжать из страны. Поэтому я выхожу бороться за свое будущее».


Представители старшего поколения тоже говорили, что выходят за будущее своих детей.


Невозможность «нормально жить» угнетает и раздражает людей. Растет раздражение тем, что нет возможности реализовать себя: получить общежитие и жить на стипендию и время учебы, найти достойную работу после вуза. Об этом часто говорит молодежь в интервью.


Независимо от взглядов, все мои информанты смотрели фильмы-расследования Навального и доверяют им хотя бы потому, что власть никакой убедительной альтернативной версии не предлагает.


Например, про отравление говорили так: «Хотелось бы услышать мнения двух сторон, но когда другая сторона вообще молчит и очень странно себя ведет, и такие какие-то агрессивные действия делает, мне кажется, что она подтверждает правоту первой стороны – штаба Навального и его самого» (М., 33 года, муниципальный депутат).


Молодежь в основном говорила, что давно смотрит расследования Навального. Вот довольно типичная реплика молодого участника акции:


«Его [Навального] начал смотреть еще в 2017-м, еще с «Не Димона». Было очень интересно. Начал этим интересоваться активно, и вот я тут» (М., 16 лет, учащийся колледжа).


Со времен фильма «Он вам не Димон» прошло почти четыре года, то есть мой собеседник начал смотреть расследования Навального в 12-13 лет и вышел на улицу, когда достиг некоторой самостоятельности. Вероятно, таких, как он, немало.


Впрочем, аудитория расследований Навального далеко не ограничивается молодежью. Люди старшего возраста говорили, что смотрят Навального еще с 2011-12 годов.


«Его четверговые эфиры – это моя любимая трансляция на Ютубе» (М., 40 лет, офисный работник).

Что дальше?


Те, с кем я говорила 23 января, в основном выражали оптимизм, решительность и желание не прекращать протест, а выходить на улицы снова и снова.


«Я очень надеюсь, что этим все не закончится, потому что власть не спешит прислушиваться к нам, я думаю, что эти акции надо делать регулярными и ходить на них каждую субботу» (М., 37 лет, работник IT-сферы).


Жесткие задержания 31 января, кажется, вызвали разочарование, во всяком случае, у части протестующих, надеявшейся, что компромисс с властью еще возможен. 


«Хочется реально какого-то диалога получить, а не… но, если органы правопорядка хотят нас гонять за наши налоги опять же, ну что ж – позор им» (М., 33 года, предприниматель).


Не берусь предугадать, во что выльется это раздражение и разочарование.



Автор – старший научный сотрудник Лаборатории теоретической фольклористики РАНХиГС.



[1] На акциях я записала двадцать развернутых интервью (22 информанта, т.к. в двух случаях отвечали вдвоем) длительностью от трех до десяти минут. 23 января: пятнадцать информантов; 31 января – семь. Десять из 22-х информантов до этого года не ходили на уличные акции. Среди информантов нет моих друзей, товарищей или знакомых. Я записывала интервью в разное время, от случайно оказавшихся рядом людей, не являющихся одной компанией (за исключением двух случаев, когда информанты отвечали вместе в одном интервью).

поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты