«Здесь по 5 либералов на квадратный метр». Как сидят левые активисты после январских протестов

Рейтинг 5 (2 Голоса)

Около двухсот тысяч россиян вышло на январские акции «Свободу Навальному!». 11 тысяч задержанных. Против участников акций протеста возбуждено 90 уголовных дел. Многие из выходивших были возмущены не только политическими репрессиями и коррупцией, но и кричащим социальным неравенством. Параллельно шел процесс над математиком и анархистом Азатом Мифтаховым. Публикуем впечатления и выводы левых политзаключенных начала 21 года.


Кирилл Украинцев


Председатель профсоюза «Курьер», ведущий блога Вестник Бури Originals. Получил 5 суток по статье 20.2. ч.2 за якобы призыв участвовать в акции протеста у Головинского суда, где 11 января планировали огласить приговор математику Азату Мифтахову.


Пять суток ареста показали мне реальный уровень беспредела силовиков в отношении слабозащищённых групп населения.


Наш арестантский интернационал состоял из киргиза, узбека, дагестанца, беларуса и трёх русских. 


Первые три сидельца из этого списка работали в такси. Всё они – маленькие люди для этой системы. Лёгкая добыча. Вымогательство денег в ОВД за возможность быстрее оказаться в спецприёмнике, а не сидеть 48 часов в КПЗ, воровство денег в отделе и прочие оттенки беспредела. 

Открытые банки для сбора анализов в процессе освидетельствования. То есть в них уже могут быть канабиоиды, что при согласии на освидетельствование даёт 100% лишения прав.


Палка в отчёте выше прав человека.


Стражи системы перемалывают маленького человека за квартальные премии и звёзды на погонах. 


У меня была весомая поддержка со стороны товарищей. Хоть и небольшая, но публичность. Героиновым наркоманам с десятилетним стажем, мигрантам и обычным трудягам негде взять такие козыри.


У них нет социальной мобильности, внимания прессы, правозащитных организаций. Им дают очень несправедливые сроки. Например, моему сокамернику Косте, который из своих тридцати более семи лет сидит на героине и совокупно девять провёл в заключении. Ему дали 3,5 года за украденную микроволновку стоимостью в 1 тыс. руб. 

Она стояла бесхозная возле двери одних из жителей дома. Проникновение в подъезд, кража, вероятное давление полиции на хозяев. Вот и новый срок готов. 


Я готов поставить второму спецприёмнику Москвы 4 звезды из 5. Отлично кормят, гуманные сотрудники, разве что тонкие матрасы. Воду обязательно передавайте арестантам в бутылках с пластиковыми стаканчиками. Нам давали только кипяток, как в поезде.

Фото с тг-канала «Протестный МГУ»


Со мной сидели и политические. Трое. Один попался за акцию 31 января. Образованный взрослый коренной москвич либеральных взглядов. Из семьи московской научной интеллигенции. Жена, двое детей. Самый старший из нас. Интересный собеседник.


Мы анализировали текущий момент с разных идеологических позиций.


Он имел богатый опыт наблюдения на выборах, системные знания в мировой истории, но почти не разбирался в том, как устроена политическая организация. Не видел взаимосвязи между политикой и экономикой. Зато сделал крутые шахматы из бумаги и одну настолку).


Я рассказывал ему о профсоюзе «Курьер», современном левом движении, жизни в Сибири. О том, как нам удалось вернуть 30 млн долгов по зарплате курьерам из DC. Последний факт его очень впечатлил. День на третий он назвал себя убеждённым антикоммунистом. 

Фото с тг-канала «Протестный МГУ»


За все пять дней, пока мы отбывали наказание, к нему никто так и не пришёл. Не принесли ни одной передачи. К четвёртым суткам ко мне в спецприёмник явилось уже четыре товарища по борьбе с передачами, а ОНК Москвы нагрянуло на следующий день после ареста в спецприёмник и передало вживую привет от Конфедерации Труда России. Я был преисполнен духом коллективизма. Стены камеры стали выглядеть менее грозно. 


Мой политический оппонент уже под конец пятидневного отпуска грустно сообщил, глядя на раскидистую ель за наши окном:


«Здесь, я понял, что главное это не успешная карьера или собственность, а социальные связи. Коллектив».


Максим Копанев 


Активист Российского социалистического движения в Ижевске. Провел 7 дней в спецприемнике по ст. 20.2. ч. 8 (участие в несогласованном мероприятии).


Я сидел с мужчинами от 30 до 38 лет. В свои 20 я был объектом обучения, и, сам не имея потребности их «обучать», все же доносил свои знания о марксизме, альтернативной власти, правящем классе, преследующем собственные интересы. Ненавязчиво, анализируя их рассказы, говорил о том, в какой форме угнетает их правящая элита.


Мужчина, на моих глазах страдавший героиновой обстиненцией, идеалистически или с высоты опыта наставлял, что мне необходимо бросить политактивизм, что лучше жизнь с полным высшим образованием, собственностью и работой, и что в своём деле должно «топить до талого» [идти до конца].

Другие, подарив 16 лет жизни зоне или алкоголизму, потеряв эти годы для развития, на мой рассказ о причине ареста скупо отвечали «бардак» или «чего только не бывает». Мужчина испанского происхождения с непокорным характером, который привел его к уголовным рецидивам, слушал об угнетении и формах неравенства – причинах политической борьбы. На мои попытки рассказать о биологическом детерминизме сопротивления отвечал историями из своей жизни, из которых мне казалось, что он со мной согласен.


Задержан я был при отходе с митинга 23 января – оперативниками ФСБ в гражданской одежде. После преследования и погони по дворам меня задержали с применением насилия, не показывая удостоверений, не обосновывая задержание. Я был разгорячен бегом, зол, негодовал от того, что благоразумие не разрешает драться и ругаться матом, собственная покорность не дала защитить подругу, задержанную там же, на улице и в снегу.


За два дня в судах и пять суток в спецприемнике, я научился интеллигентно оскорблять полицейских, все время подтрунивающих и мечтающих о большем насилии на предстоящих митингах.


Они злые как собаки! В здании суда, где среди прочего нарушается тайна совещательной комнаты, я был в окружении примерно 10 скучающих сотрудников, и так привык к ним, что перестал спрашивать разрешение для перемещения по зданию, а они шли за мной, выполняя правила.

Ижевск. Спецприемник для содержания лиц, подвергнутых административному аресту


Я развлекался, спрашивая, как они относятся к проходящим протестам. В спецприемнике я делился пищей, сигаретами и общался с бывшими уголовниками, которые от непокорности характера, нужды в воровстве или предвзятости полицейской системы вновь и вновь оказываются здесь. После серьезного срока за ними ведётся надзор; они неофициально устраиваются чернорабочими.


Есть люди, которые, не имея возможности стать частью благополучного общества (одна из причин – качество социальной политики) не уходят из арестантской культуры, существуют за счёт нелегальных дел и дружественных связей или живут в нищете, в общежитиях, насквозь пропитанных алкоголизмом и бытовым насилием, продают свой физический труд неофициально. «Спартанские» условия спецприемника – не самое страшное и легко переживается. А вот ограничение свободы, зависимость от конвойных и то, что полицейские имеют прямой доступ к общению с тобой, пока ведут следствия по репрессивным уголовным делам, угнетает.


Тимур Абушаев


Член КПРФ, жилищный активист. Провел 15 суток в спецприёмнике «Сахарово» по статье ст.20.2. ч.6.1. (участие в несогласованном мероприятии).


Отрывок из дневника


8 февраля


Матричный завтрак у нас ел только Денис-инженер – огромный сибирский парень, который, казалось, наполнялся сверху вниз что едой, что информацией. 


Сегодня смена с «моржами», двумя пожилыми охранниками, которым «чуждо людское», как говорил наш десантник. 


Прогулка всё в меньшем и меньшем составе, что, опять же, с одной стороны радует, а с другой – рекордно холодно, минус до 20, но без ветра. 

Фото Дмитрия Сухова с ФБ-страницы Тимура Абушаева 


Каким-то боком народ пронюхал, что мы делаем крафтовое варенье и стали пытать, чего-как. Да никак на самом деле, его до ума доводить, фильтровать и т.д. пока это это тупо вкусное, сладкое, но варенье.


Утвердилось такое явление, как песня. С этими песнями, забегая вперед, будет ещё много тревожной возни, но пока была эта прогулка, об этом мало кто думал. В холод хорошо и бегать, и петь, как завещал Гриша Никифоров (точнее, кто-то из его чата), комфортная скорость бега это та, которая позволяет бегать и говорить.


Из всего часа прогулок бег у нас занимает немного – 6-7 минут. 


Бегают не все, но почти половина. Во время бега Женя-рэпер зарядил стих. Я узнал, что у меня есть огромная строчка. Народ подхватил.


Снова повторили «Священную войну», как-то неожиданно прозвучал гимн Советского Союза с «партией Ленина», прямо вау.


С Пичужиным замутили политический батл. Предъявил ему за то, что капиталисты, Ельцин и прочие 20 лет страну е..т. Пичужин парировал – а в какой партии состояли эти товарищи? Ух, гад яблочный, ну погоди, я тебя побатлю завтра, подумал я. Но времени батлить не было, надо было возвращаться. Самое важное, что удалось узнать у него, это то, что его палата, пардон, камера, не зиговала и не кричала «Слава Украине!» 


Штука в том, что родные передали инфу. Якобы кто-то слил в сеть видео, как наш курятник бегает и поёт эту «Катюшу». Судя по всему, это не понравилось где-то наверху и решили дать правильных сидельцев с образом маргинальных.

К слову, отрицая события, Пичужин предупредил, что, как демократ, он за братскую Украину и нех*я к ней доебываться. Ну то есть непотопляемый, сука, либерал. Ничего-ничего, поболтаем еще. Едва мы вернулись с прогулки из 20-й (женская камера напротив нашей), – подгон: несколько головок чеснока. Новый вкус и почти забытый запах снова растрогал ребят. Девочки вновь неожиданно попали в самую точку. Чеснок очень хорошо лёг к супу в обед. 


В очередной сеанс звонков узнали новую инфу, ставшую, пожалуй, главным событием. Оказывается, по камерам пошёл шмон, возможно, на предмет поиска того самого устройства, с которого делали видео, как мы бегаем и поём эту «Катюшу». До меня как-то быстро дошло, что это такой пропагандистский момент. Властям не нужен образ правильных сидельцев, ну и средства, на которые этот образ будет запечатлен, соответственно, им тоже ни к чему на территории центра. 


Завязалась дискуссия о главном предмете реакции – песне.


Стало понятно, что сейчас песня стала не просто способом согреться, а формой самовыражения через народный, извините, фольклор.


Важно было понимать, что останавливаться сейчас и продолжать петь это тоже вопрос несогласия с тем, что с нами сделало государство. Появилась версия о том, что власти не хочется, чтобы мы народную песню брали на вооружение, если считать пение продолжением борьбы.

Фото с тг-канала «Протестный МГУ»


Мнения разделились, часть решила, что власти не вас не оценят троллинг и воспримут это как прямой наезд. Ну с песнями «такого как Путин» или «Владимир Путин молодец» точно. Часть сочла, что ссать петь песни стыдно и что надо определяться с песней. Женя хочет «Ойся ты ойся». Я предложил «День победы» или «Гимн Москвы» – тоже военная патриотическая песня. Были ещё варианты, но мы не стали заморачиваться, всё равно тексты искать через телефоны у тех, у кого google, переписывать на листки потом. Разберемся, но решение принято. 


Внезапно на ура зашёл Рыбаков «Дети Арбата», от образа Сталина, дающего наказы к строительству завода, захотелось прямо встать и отдать честь. А Женя-рэпер заложил новое варенье. Постучала охрана, вызвали Сашу Чурсина. Они ждали суда по апелляции, но пошли слухи, что здание МГС заминировано, поэтому запланированные на сегодня их с Гошей заседания должны были перенестись. Слух оказался фейком. Ничего не перенеслось, но и в Москву их не вызвали. Мы надеялись что их хотя бы покатают – скоротают хотя бы время. Заседание было по ВКС (видео-конференц связь). Результаты без изменения. Сиди от звонка до звонка. 


Важный момент. Саша учел мою ошибку и озаботился документом о том, что у него язва. Приобщил к делу, результат такой же. И смысл? 


Есть документы – без снисхождения. Нет документов – без снисхождения. Фемида тебе глаза выдавили? Ау! 

Фото тг-канала «Протестный МГУ»


Позвонил Ю. Зачитала мне facebook по мою душу. Что-то там у Ромы Климентьева, попросил передать ему привет. У меня тут по 5 либералов на один квадратный метр. Ау! Скоро от нас ничего не останется, Ром.


Зашёл какой-то товарищ (от Льва Пономарева), раздал бланки для завтрашнего визита Литвинович. В них форма по всему процессу от задержания до содержания. Написал только про телефон и про то, что моё письмо Зюганову, судя по всему, лежит где-то без движения. Сортир наш так никто и не пришел чинить. Потом, потом(с).


Следом за Сашей пошёл Гоша с тем же результатом – без изменения, без удовлетворения. Зело хмурые слетели до самой игры в Уно, в которую играл впервые. Хорошая игра. Вечером, точнее уже после отбоя, рассказывал ребятам, как был донором крови. Митя-моряк рассказал, как они попали в шторм под Францией и как у них отказали двигатели. Команда машинистов спасла корабль, запустив один двигатель, что дало возможность уйти из шторма, иначе судно попросту рисковало перевернуться. Где-то пальмы (с верхней койки) Женя Десантник сонно протянул:

Механа ебать. Знай наших!!


Ирина Шумилова


Активистка «Левого Блока» в Костроме, ведущая паблика «Черная книга капитализма». Провела 40 часов в одиночной камере по статье 20.2. ч.6.1 ((участие в несогласованном мероприятии).


Я надеюсь, что мой опыт никому не пригодится, но вдруг? К сожалению, телефоны у нас там изъяли и фотографировать было нельзя, так что есть только фото, как омоновцы ведут меня в автозак (прислала какая-то девушка), а также мой рисунок –камера сверху, чтобы было понятно, как все выглядело.


В отдел №3 на улице Московская, 26, нас привезли около 9 вечера. Там меня стали оформлять: составили протокол задержания в 20:40 (что вообще-то должны были сделать еще 4 часа назад). Мне дали позвонить маме, после чего обыскали меня в присутствии понятых и изъяли все вещи.


Наконец меня отвели в мою камеру, и я окинула её тоскливым взглядом. Окон нет. Пол выложен плиткой. Единственный предмет – это деревянная г-образная кровать, синего цвета (см. рисунок). Она высотой больше метра, а у меня маленький рост, так что карабкаться на нее было отдельным приключением. Мне дали матрас, постельное белье и серый плед. Я попросила полицейского о ручке или карандаше, но мне отказали («мало ли что ты этим карандашом сделаешь»). После чего полицейский посоветовал: «Относись к этому как к приключению. Ты же на митинг ради приключений пошла?» 


У меня забрали даже прокладки – а то проверяющий может придраться.

После чего меня заперли и оставили в одиночестве, а полицейские ушли оформлять и досматривать Юлю. Меня потряхивало, сине-белые стены не внушали оптимизма. Одну из стен полностью занимала синяя железная дверь, она открывалась с диким грохотом, также в ней было маленькое окошечко, его охранники открывали с внешней стороны. В углу находилась камера, которая снимала каждое мое движение.


Я запела. Я не особо музыкальна, мне медведь на ухо наступил и на нём попрыгал, но что ещё делать в одиночке, без книг, без бумаги с ручкой? Я знаю наизусть достаточно много песен – «Молодую гвардию», «Разбуры турмы муры», «Интернационал», «Vencerenos», «Единый народ» по-русски и по-испански, «Элберет Гилтониэль» и другие, так что я просто запела, меряя шагами камеру. Спустя полчаса в соседнюю камеру привели Юлю. Мы могли перекрикиваться и перестукиваться.

В камере горел очень яркий свет. Юля вежливо поинтересовалась, можно ли выключить или приглушить его, на что полицейский невозмутимо ответил: «Нет, как же я буду вас видеть через камеру?» 


Я хотела поинтересоваться, зачем ему любоваться на спящих девушек в 3 часа ночи, но не рискнула.


Полицейский по-отечески посоветовал ночью надевать на глаза медицинскую маску. Около 11 вечера нас покормили гречей с запахом мяса и чаем.


После ужина у нас взяли отпечатки пальцев. Я много раз спрашивала, обязательная ли это процедура, мне говорили, что обязательная. Пришлось сдать, хотя позже юристы объяснили, что меня обманули.


Перед отходом ко сну встала новая проблема: у меня не было с собой сменной обуви и какой-либо легкой одежды, только свитер, камуфляжная футболка, джинсы, колготки, сапоги. Но было жарковато, так что спать пришлось в нижнем белье; перспектива раздеваться до трусов на камеру меня сильно смутила, но выхода не было. Я скользнула под одеяло и надела на глаза маску. Ночью я проспала всего пару часов, хотя вообще-то я привыкла спать в разных условиях – в поезде, в автобусе, в спальном мешке и тд. Из мужской камеры доносились пьяные вопли, свет слепил.


Утром нас покормили (снова гречневая каша, ничего другого в полиции не дают; мальчики, которых держали в другом полицейском участке, рассказывали, что им давали только перловку). Полицейские были настолько милы, что дали нам с Юлей по пачке влажных салфеток каждой.

Я старалась не сидеть на месте: я ходила из угла в угол, потом – делала физические упражнения («бой с тенью», исключая удары ногами, т.к. в камере для них слишком мало места; отжимания от стены и от койки, приседания, наклоны, пресс лежа на кровати, и др).


Около 12 нам принесли много еды от местного отделения КПРФ, потом родители и друзья передали нам книги и средства личной гигиены. Передавая нам продукты, полицейские смеялись, что нам на выходе придется газель вызывать, чтобы довезти все это до дома. Увы, нельзя было даже помыть голову – душ отсутствовал, а из-под крана тоненькой струйкой текла холодная вода. Отдельная беда – туалет, чтобы туда попасть, надо было долго барабанить ногами в дверь. Иногда полицейские подходили относительно быстро, а иногда приходилось мучиться по полчаса или больше.


После обеда полицейские сообщили, что к нам «приехала целая делегация». Мы надеялись, что это правозащитники, но увы, это был капитан полиции Кузин, юрист МВД Саватеев и еще один полицейский. Надо было подписать протокол и дать объяснения. Я написала, что объяснения дам в суде.

Второй ночью я закрыла глаза и представила, что свет, который бьет в глаза несмотря на маску, – солнечный. Я лежу на покрывале на траве, под пледом, и если я вытяну руку – смогу погладить колкие травинки, сорвать одну, поднести к носу и вдохнуть свежий летний запах. Справа от моей койки стена, и я представила, что это стена старинного каменного дома, где ходят привидения и веет холодом из окон. Этот дом не страшный, он таинственный. В туалете за дверью текла вода, так что я представила, что это речка бежит невдалеке. Ругались и орали пьяные задержанные, и в моей вымышленной картинке они были сельскими жителями, едущими на рыбалку. С закрытыми глазами я представляла, что лежу на покрывале на траве, под стенами старинного дома, из которого веет тайной и холодом, невдалеке течет речка, на мосту через речку ругаются селяне, и солнце ярко светит над нами, и я почти чувствую ветерок на своей коже... Эта умиротворяющая картина помогла мне уснуть и спокойно и крепко спать до 7 утра.


Лев Скорякин


Активист Левого Блока. Отбывает 30 суток ареста по статье 20.2. ч.8 ( повторное нарушение правил участия в акции).


Всем привет!


Половина срока уже позади, бОльшая часть камер опустела и в принципе можно уже делать выводы, что такое пос. Сахарово.


Естественно, это не санаторий с Wi-Fi и питанием ресторанного уровня, но и не «Окрестина». Тут не пытают током всех подряд и не избивают до крови. У этого места другая проблема, которую не факт, что освещают СМИ. Это место содержания мигрантов, которые тут находятся точно дольше 30-ти суток, ожидая депортации. А тут у нас температура превышает норму в 12(!) раз, и тепло становится только тогда, когда на улице ниже -10°. В остальное время в камерах жара. От освещения в туалете и сознание потерять нетрудно.

Напоминаю, мигрантам не передают передачки, у них нет визитов ОНК. Ну что, «Россия – для русских»? Будем дальше вопить нацистскую чушь?


Отдельный привет «истинно-верным левакам».


Большая часть тех, с кем я сидел или виделся на прогулке, не являются на 100% «навальнистами». Их просто з...л Путин. Да, они видят в нем «совка» и «коммуняку», ну тупо потому, что он был в КПСС. У людей в голове каша, им надо это объяснять. Не в интернете, на улицах. А что делают левые? Обсуждают ноги Рудого? Пытаются узнать, кто такой Садонин? Устраивают очередной тупой срач? Идеальных «наших» протестов не бывает. Они всегда «чужие свадьбы».


Да, понимаю, мечтать о протестах в духе «Жёлтых жилетов» или BLM, как анархисты, или зубрить, не понимая контекста, работы Маркса, как марксисты – это просто. Уж точно проще, чем бороться с диктатурой. Почему анархистов в Беларуси не послали, как на Майдане? Годами борьбы с лукашенковскими псами. И игнорировать их было практически невозможно.

Я не предлагаю повторять ошибку Удальцова в 2012, когда в итоге либеры им воспользовались и кинули. Я предлагаю одним перестать пердеть на диване, другим – играть в революционеров, с громкими названиями в чатах ВК/ТГ на 25 человек, третьим же – дрочить на неко-порно и рассуждать, как это по анархии.


Грядут выборы в Госдуму. Кремль готовится, либеры тоже. А мы страдаем херней. Вы уверены, что хотите остаться на обочине истории?


Соратникам же передаю боевой привет. Не опускайте руки, всё ещё впереди!

В борьбе обретём мы право своё!


15.02.2021


Помощь для оплаты адвоката и передач Льву можно перевести сюда: 4276 4000 5637 4748 (Указать «Для Льва»)


Фото на обложке – канал «Протестный МГУ»


поделиться

КОММЕНТировать

ТЕГИ ПОСТА

похожие посты

последние посты

«Пришло время быть левее и агрессивнее»

«Пришло время быть левее и агрессивнее»

Оставить отзыв
Анализ и самокритика от немецких левых после прошедших выборов
Читать далее
«Иван Денисович»: разносторонность советского

«Иван Денисович»: разносторонность советского

Оставить отзыв
Новый фильм Глеба Панфилова стоит посмотреть
Читать далее
Кто хочет убрать Салавата Юлаева

Кто хочет убрать Салавата Юлаева

Оставить отзыв
В Башкортостане назревает очередной конфликт
Читать далее
«Заново» на Youtube!

«Заново» на Youtube!

Оставить отзыв
Мы открываем видеоблог «Политика Заново» - встречайте первый выпуск
Читать далее